Я растерялась. Может, действительно никакого романтического вечера на двоих Родионов не подстраивал?.. Ведь и правда не мог знать, что Катька уедет с Володей в пожарном порядке… Врет или не врет?.. Ответа у меня не было. Вот оно — то самое: результат полного отсутствия всякого присутствия личной жизни… Что называется, растренировалась! Мне вдруг сделалось грустно и обидно одновременно, как не было, вероятно, лет десять. А то и больше. Хотя причин своих ощущений назвать я бы так вот, с ходу, не могла.
После Сашиной гибели я сама избрала нынешний образ жизни, раз и навсегда перечеркнув то, что считается «личным».. Теперь «личной» стала только маленькая Светка, для которой я обязана была быть в одном лице и матерью, и отцом… Да и разве могла я представить кого-то на месте Саши?..
Сидя одна в родионовской гостиной, я попыталась, как делала это часто, в самые трудные моменты, вызвать в памяти лицо покойного мужа. Наверное, я сделала это напрасно, потому что ничего у меня не вышло… Моя растерянность, вообще-то очень редкая для меня, только усугубилась, настроение окончательно испортилось. Я даже обрадовалась, увидев на пороге Виталика с подносом, на котором дымились две чашечки с кофе. А рядом сверкал металлическим боком здоровенный кофейник и стояла тарелка с пирожными «картошка»… Господи, неужели помнит до сих пор, что это — мои любимые?..
— Во! — сказал Родионов, сосредоточенно двинувшийся к столику перед диваном. — Кажется, донес… Кофе с сахаром варил, как ты любишь… Подкатывай сюда свое кресло, оно на колесиках и на самом деле легкое…
Так я и сделала, а когда устроилась поудобнее заново, обнаружила, что рядом с подносом возникла неизвестно откуда взявшаяся бутылка «Наполеона» и два фужера… Так врал или не врал?.. Проклятие! Моя интуиция явно потерявшая за эти годы половые признаки, молчала вглухую, как бандюк на допросе…
— Давай-ка сразу к делу, — сказал Родионов — возможно, очень хитрый и коварный Родионов, а возможно, и нет. И я решила для начала дать ему немного форы: считать пока, что не врет. И даже никак не среагировала на то, что он, не спросясь, словно это было самым естественным в мире действом, разлил нам коньяк… Вообще-то ведь действительно во всем мире коньяк с кофе считается естественным сочетанием. Конечно, в умеренном количестве…
— Давай, — сказала я сухо. И подумала, какую все же сморозила глупость: разрядилась, надушилась… Идиотка!
— Если ты не против, — заметил Виталька, — я передам с тобой повестку для Иван Иваныча… Хочу поговорить с ним официально, лично и в своем кабинете… По-моему, пора.
— Мы с ребятами, — охотно подключилась я, автоматически пригубив вслед за Виталькой коньяк, — пришли к тому же выводу — с одной поправкой: давно было пора! Удивляюсь, как вы еще в первый раз, когда там зацепили какого-то постояльца с проститутками, с ним не разобрались! Ваш Колобок — только с виду сама невинность. Но даже навскидку видно, что его постояльцы — как на подбор… Лично для меня пока что только доктор темная лошадка… Ну и с актрисой все ясно — помчалась сюда, поскольку этого Лиса, видать, с пеленок обожает и опекает…
— Отвечаю по порядку, — усмехнулся Родионов и посмотрел на меня ласковыми синими глазами. — Во-первых, Иван Иванович. Клобукова тебе, вероятно, говорила, что у него четверо детишек и стерва-супруга… Ведь и эта весьма принципиальная, как свидетельствуют последние события, девочка его пожалела! А мы тут, между прочим, знаем его куда дольше, чем Катя… Веришь — не такой уж он плохой мужик, трусоватый, конечно, жадноватый… Но при всем при том всерьез с бандюками не путается, скорее, помогает попавшим в беду укрыться тут, крышу дает. Не бандюкам, заметь, помогает, а скорее их жертвам… Конечно, тоже «возлекриминальным», но разница все же есть… А?
— Есть, — нехотя кивнула я. — Тем не менее не мне тебе объяснять, где кончается грань дозволенного!
— Так ведь потому и повестку на него выписал, — возразил Родионов и продолжил: — Теперь о нашем нынешнем деле. Я, Светлана, не сомневаюсь, что «ваш» человек — среди нынешних постояльцев пансионата.
— Почему? — удивилась я тому, насколько совпал ход наших рассуждений.
— Ну, думаю, тут все ясно… Я по своим каналам сразу же проверил гостиницу и дом приезжих.
— У вас что, еще и дом приезжих есть? Я не знала…
— Есть… Дело не в этом. Оба места обитания битком набиты кавказцами и азиатами. Ваша девушка, насколько я знаю, была девственницей, можно гарантировать, что ни с кем из представителей этой публики пить бы не стала. Между тем Рома Лапко, наш судмедэксперт, кстати, очень неплохой и на все руки мастер, свидетельствует, что у девушки было не просто опьянение, а практически алкогольное отравление, пила адский коктейль — шампанское с водкой… Из закуски — одна шоколадка… Отсюда вывод: «развлекалась» с кем-то вполне, на ее взгляд, приличным, безопасным, по каким-то причинам — возможно, хорошо знала этого типа — согласилась даже поехать с ним в Белозуево… Зачем это, я думаю, мы сумеем выяснить нескоро, к сожалению. Сперва подонка поймать надо!.. Еще я думаю, что тип этот — москвич. Следовательно, ищи приезжих москвичей, хорошо знающих наш город… Конечно, не исключено, что кто-то в частном порядке приезжал к родственникам. Но скорее всего — нет…