— То есть? — не понял он.
Я вздохнула.
— Ты мою тетушку и ее длинный язык помнишь?
— Не язык у нее был, а чистое помело, — кивнул Виталька и улыбнулся, что-то припоминая. — И что?
— А то! Она, видишь ли, задним числом тебя полюбила, и как я этому ни противилась — а при Светланке не раз горько сожалела, что я вышла замуж не за тебя, а за Сашу… И фамилия твоя при этом звучала, и имя… Ни один ее приезд к нам без таких разговорчиков не обошелся… Думаю, Светка, хоть и было ей тогда лет пять-шесть, все это преотлично запомнила. А тут — ты, собственной персоной, сочетающийся в ее памяти со словом «жених». Именно так тебя и называла тетушка. Кроме того, не сомневаюсь, что у Светки тогда возникали вопросы, которые она ей в мое отсутствие задавала, а та охотно отвечала. Так что ты в глазах моей единственной эгоистки — некто, посягающий на ее единоличную собственность в лице меня… Ты можешь назвать другую реакцию, которая была бы в данной ситуации с ее стороны естественной?
— Выпороть бы их обоих. И ее, и Сашку за его взглядики, — мрачно констатировал Родионов и взялся за яичницу, которую я ему только что шлепнула на тарелку.
— Во-первых, поздно пороть, во-вторых, поркой не поможешь, — напомнила я. — В-третьих, на данном этапе все это вообще не подлежит обсуждению.
Он промолчал, и больше мы к этой теме, слава богу, не возвращались. Виталька уехал сразу после завтрака, невинно поцеловав меня в щечку, поскольку Катька уже успела встать, умыться и как раз шла на кухню завтракать — через прихожую.
Спустя несколько минут я к ней присоединилась, и заодно с яичницей мы распределили между собой два предстоящих визита. Я выбрала «Давай поженимся!», возглавляла которое некая Лидия Ивановна Коломийцева. По словам Татьяны, давшей нам рекомендации к владельцам других агентств, женщина она «за пятьдесят», очень, по Танькиному же мнению, скромная и добрая. Отнюдь не какая-нибудь акула бизнеса. За Катюшей, таким образом, осталось «Семь раз отмерь…», во главе которого был весьма симпатичный и не старше тридцати мужик. Респектабельный на вид и крайне приятный в общении.
Что ж, как говорится, будем поглядеть. Завтракали мы не спеша, потом еще раз, тоже не спеша, обсудили всю имеющуюся в наличии информацию. Агентства начинали свою работу в отличие от нас, служак, с одиннадцати часов, времени впереди было предостаточно. Мы обе собирались появиться там не раньше полудня.
Решение было очень правильным, потому что без четверти одиннадцать позвонил Володя и сообщил, что одна из неопознанных девушек, угробленных маньяком еще, как обнаружилось, в конце мая, теперь опознана. Ею действительно оказалась ближайшая подруга убитой — Нина Арутюнова…
Потом Володя, помявшись, попросил меня позвать к телефону Катьку, и я позвала. А сама ушла, потому что моя девочка немедленно вспыхнула до корней волос. Что они, молодые, нынче говорят в таких случаях? Кажется, употребляют вместо междометий, которыми пользовались мы, слово «фишка». Терпеть не могу любой жаргон, но иначе тут, кажется, не скажешь… Похоже, мой опер в мою же Катерину действительно влюбился… Ну, приехали: опер-то он классный, товарищ — тоже хороший, а вот каков мужик — не представляю… А вдруг просто решил завести легонький романчик?! Номер не пройдет, только через мой труп!
Болтали они не меньше двадцати минут, и все двадцать минут я нервничала на кухне. Катька туда в поисках меня заявилась разрумянившаяся и очень хорошенькая, я занервничала еще больше: стоило посмотреть, какой детской радостью светились у нее глаза после разговора с Володей!
— Катька! — сказала я ей прямо, потому что в обход на такие темы говорить не умею. — Ты смотри, он хоть и умница, но кто знает? Обидит тебя, не дай-то ему бог, убью… Не посмотрю, что мой лучший оперуполномоченный!.. Но и ты тоже уши особо не развешивай, под лапшу сама не подставляй! Кто их, мужиков, знает? Им лишь бы… Ну, сама знаешь что! — окончательно зарапортовалась я. А Екатерина, вместо того чтобы, как я ожидала, смутиться, расхохоталась.
— Тетя Светочка, ну вы чего, а? Он в основном по делу со мной говорил. Вы что, правда думаете, что я ему понравилась?
— Еще как правда! — заверила я Катьку. — Не первый год его знаю, но такой активной реакции он при мне ни на одну девицу не выдавал, клянусь! Так что будь осторожна и…
— Вот здорово! — брякнула Екатерина, а я заткнулась, поняв, что дело куда хуже, чем я думала. Нет, говорить с Катькой дальше бесполезно, пожалуй, стоит поговорить с Володей… Сделаю это при первой же возможности! Вряд ли он понимает, насколько она наивна и доверчива, но я-то это знаю прекрасно, сама такая была.