— Тогда я солидарна со Светланой Петровной в ее пессимизме! — сказала я. — Где, спрашивается, брать этот стержень, если он, может быть, и вовсе не попал еще в круг наших интересов? И, соответственно, может не попасть.
— А вот тут я опять с тобой не согласен! При такой куче разнородной информации недостающая деталь — всегда рядом, во всяком случае, у меня за десять лет работы по-другому не бывало…
— За десять? — невольно удивилась я, потому что считала до сих пор, что Володя старше меня на пару-тройку лет, не больше…
— Дураки не стареют, — ухватил он на лету мою мысль. — Шучу! Это я, Катюш, только выгляжу так, вообще-то я тебя на добрых восемь лет старше… Как раз очень подходящая разница, я об этом где-то читал…
— Для чего подходящая? — Я почувствовала, что начинаю краснеть. Вот досада!
— Для пары, — спокойно ответил он. — Например, семейной… Но об этом мы с тобой потом поговорим, а сейчас к делу!
Вот так фишка!!! «К делу»… Словно не видел, что я прямо-таки приклеилась к стулу от его заявления, да еще сделанного таким спокойным тоном, словно мы с ним, во-первых, сто лет знакомы, во-вторых, как принц с принцессой, обручены с детства… Кажется, я открыла рот, чтобы что-нибудь эдакое сказать и даже от шока перестала краснеть, но Володя меня перебил заранее, чтобы я не успела произнести ни звука… И тут я заметила, что он — опять фишка! — и сам слегка порозовел и начал болтать, как заведенный, рыться на столе в поисках карты микрорайона Марфино, ругаться, что кто-то у него что-то там переложил, и при этом на меня старательно не смотрел…
Даже не знаю, как описать, что я ощутила, наверное, впервые в жизни. И даже поняла, что только что получила в руки совершенно особенную власть над этим вот, сидящим напротив, очень крутым опером… Ух как мне сделалось приятно и весело! Даже нельзя описать как! И еще мне вдруг стало его жалко, словно маленького, несмотря на «добрых восемь лет» разницы в возрасте. Ну и я, конечно, постаралась его не смущать, сделав вид, что намек пропустила мимо ушей: все-таки какая умница тетя Светочка, опять, получается, она права… Оставить такую интересную тему сразу я тоже не могла и неожиданно для себя самой насплетничала:
— Слушай, а ты знаешь, что Родионов наш в юности был женихом Светланы Петровны, раньше, чем ее будущий муж?..
Сплетничать нехорошо, но эффект того стоил: впервые за время нашего знакомства Володя онемел и вылупил на меня глаза, забыв про карту, которая, к слову сказать, лежала на самом виду — у него под рукой.
— А я-то думаю… — сказал он наконец.
— Значит, тоже заметил?
— В основном благодаря маленькой Светке, — кивнул он. — Думал, задам при случае этой ревнючке перцу…
— Во-во! И я собиралась, от нее и узнала про Родионова.
— А здорово было бы товарища Костицыну замуж выдать! — сказал Володя мечтательно и задумчиво посмотрел при этом на меня.
— Вот она, карта — сказала я поспешно и ткнула пальцем в карту.
— А?.. Ах да, карта… Ну и ну!.. Ладно, давай работать.
Если честно, в следующие полчаса работал в основном Володя, водя по этой карте пальцем, не выпуская прижатую к уху телефонную трубку и выписывая адреса.
Адресов набралось четыре — на довольно большое пространство, внутри и вокруг этого Марфина. Мы исходили из того, что неопознанная Татьяна Петровна Иванова работу себе нашла поблизости от места жительства. Иначе… Ну, что придется делать иначе, я даже думать не хотела. Представляю, сколько в Москве беременных Ивановых, в том числе Татьян!
И, конечно, исходили из того, что Коломийцева не солгала насчет ее беременности.
— Не солгала! — уверенно сказал Володя. — Ты вчера плохо слушала свою тетю Свету. Коломийцева ей про беременную сотрудницу рассказала до того, как Костицына ей представилась, принимая ее за очередную клиентку… С чего ей в тот момент было врать и что-то там скрывать?
— Вообще-то да, — согласилась я и не слишком охотно засобиралась в дорогу — пилить в это самое окраинное Марфино, по первому из адресов. Идти в любом случае необходимо, поскольку по телефону такие дела не делаются. Слишком многое зависит от личного контакта с тетками в белых халатах, сидящих в регистратурах.
Володя продолжал проявлять чудеса заботливости и, сердито поговорив с кем-то по внутреннему номеру, выторговал мне машину до первого из адресов, взяв на себя ответственность за ее отсутствие, если она понадобится в пожарном порядке.
— Зря ты, а вдруг? — забеспокоилась я. — Тебе ж по шапке дадут… Да и быстрее на метро я доберусь!..
— Еще намерзнешься, — сурово сказал наш опер, косо глянув на мое демисезонное пальтецо. И был прав, потому что за эти дни действительно резко похолодало, вчера шел первый снег, а сегодня с утра лужи и грязь подмерзли.