Я предупредила его, что встречаемся в прокуратуре не в три, а в четыре, и отправилась на свой маршрут. Сам Володя собирался сегодня заниматься какими-то другими делами, наверное, в том числе и тем, по которому с ним хотела поговорить тетя Света. А по нашему собирался только принимать информацию от Николаши, который уехал от подъезда Лидии Ивановны ровно в полночь, а в 7.30 утра был уже опять там, так что Николашу я так и не увидела.
Фантастика, но среди беременных и родивших в предыдущие аж полгода ни одной Ивановой на учете в первой из консультаций не было! Редко — но и такое случается. Я об этом очень пожалела, потому что регистрационная тетка там оказалась простая и добрая, едва глянув на мое удостоверение, тут же все сведения и изложила, достав целую кипу карточек. Я ее поблагодарила и, покорившись судьбе, пошла искать ближайшую автобусную остановку, потому что до следующей консультации езды — добрых пятнадцать, а то и двадцать минут… Спасибо, Володя составил самолично мне самые рациональные маршруты с номерами автобусов и троллейбусов и карту отксерил. Только благодаря этому я и успела обскакать все адреса к половине третьего. А в итоге у меня образовался список из пяти Татьян с таким же точно количеством новых адресов, по которым предстояло пилить завтра, а если успею, то и сегодня вечером… Вечером, по крайней мере, в такую погодку наверняка все сидят дома. Так что…
Еще мне ужасно хотелось есть, а когда я добралась без четверти четыре до прокуратуры, не просто хотелось, а готова была целиком заглотить целого барана. Вот похудею здесь — бабуся, обнаружив это, точно расстроится. В ее представлении красивая девушка — это пышная, как она выражается, девушка. Проще говоря — толстая. Про новую моду на худых, можно сказать, истощенных, словно после длительной голодовки, девиц бабуля ничего не знает. Скажи ей — не поверит.
— Ты чего улыбаешься? — Прямо перед кабинетом тети Светланы я столкнулась с Володей. — Нет, ты туда пока не ходи, у нее посетительница, опрашивает какую-то юную рыжуху…
— Так это наверняка Маринка с радио! — догадалась я.
— Все равно не ходи, я Костицыну хорошо знаю — на дух не выносит, если на ее опрос кто-то без предварительной договоренности сунется!
— Я и сама это знаю, — заверила я опера. — А что, есть такие следаки, которые это любят? Я тоже, например, не люблю…
— Совсем забыл, что ты у нас тоже следак, — улыбнулся он, увлекая меня в конец коридора — к окну. — Так ты чего улыбалась-то? Улов, что ли, богатый?
— Да нет, про бабусю думала, — ответила я правду, но не вдаваясь в детали. Володя кивнул и неизвестно откуда извлек какой-то пакет, а вслед за ним — честное слово, из-за пазухи! — маленький термос! Словно фокусник в цирке!..
— Перекусить ты, конечно, не успела, я тебе бутерброды принес и кофе… Лопай!
Я так растерялась — просто слов нет! Даже «спасибо» сказала не сразу. Потому что, кроме женщин: мамы покойной, бабуси, тети Светы и тети Люси, обо мне никогда ни один мужчина не заботился… Я не знала, что это так… так трогательно и так здорово… Честное слово, чуть не заплакала, но в руки себя тут же взяла, хотя, наверное, сто «спасиб» ему сказала. А Володя, как обычно, ухмыльнулся, подмигнул и ответил очень просто:
— Каким бы я был опером, если б не знал, чем чревата подобная деятельность?
— Чем? — с трудом произнесла я, поскольку рот мой уже был набит до отказа хлебом с вареной колбасой. От этого вместо «чем» получилось «шем».
— Ешь, не болтай, а то подавишься… А чревата наша деятельность хроническим чувством голода! Особенно для таких легкомысленных, как ты, у которых к тому же в кармане ветер свищет.
Я проглотила последний кусочек этого бутерброда и взялась за следующий — с сыром, предварительно заметив:
— У меня не свищет вообще-то. Во-первых, я неплохо получаю, во-вторых, квартиранты. Тетя Светлана нам с бабулей регулярно от них деньги пересылает… Ну или я сама приезжаю.
— Ты у нас квартировладелица, значит? — улыбнулся он.
— Ага… А ты разве нет?
— Ага… — передразнил он меня. — Но у меня «однушка», а у тебя небось хоромы.
— Почти угадал. — Я не стала врать. — В «сталинке» и трехкомнатная.
— Тогда объясни, почему вы с бабусей в Белозуево живете, а не здесь?
— Понимаешь, квартира когда-то мамина была, теперь моя. А бабуля из Белозуева никогда в жизни в Москву не переезжала, всегда там жила… Только в гости к нам ездила. Она старый человек, привыкла к родному месту, а тут и заболела еще…