Выбрать главу

— Чего тебе? — раздраженно спросил Игнатьев, когда лейтенант обогнул его машину и подошел к дверце.

— Здравия желаю, товарищ майор, — без улыбки приветствовал его лейтенант и замолчал, поигрывая своим полосатым жезлом.

— Ну, здорово! — поторопил его Игнатьев. — Чего хотел-то?

— Тут насчет вас телефонограмма пришла, — лейтенант перешел на доверительный тон и облокотился на дверцу машины.

— Что я машину угнал? Или губернатора застрелил? — мрачно пошутил Игнатьев.

— Ну-у… не то чтобы так уж конкретно, — усмехнулся лейтенант. — Приказано при вашем появлении за рулем в состоянии алкогольного опьянения задержать вас, машину изъять. О чем составить рапорт по соответствующей форме.

— Так, — Игнатьев сплюнул на асфальт через опущенное стекло, — пошло-поехало!

Он как-то сразу вспомнил, правда, как в тумане, но вспомнил, что кто-то ему в кафе говорил о каком-то звонке начальству. Вложили, добрые люди, подсуетились!

— Кому вы там на мозоль наступили?

— Говорила мне мама, — проворчал Игнатьев, — что, мол, сроду ты, Зося, куда-нибудь, а вступишь! Не в партию, так в дерьмо! Бубенцову угораздило на мозоль наступить. Наступить, да еще попрыгать.

— Вы поезжайте потихоньку, товарищ майор. Я вас не видел, вы тут не проезжали. Как самочувствие-то, доедете?

— А что это ты такой добрый? — вместо ответа спросил Игнатьев. — Не боишься навлечь на себя гнев начальства?

— Они там своей жизнью живут, — с усмешкой ответил лейтенант, — а мы тут своей живем.

— Живем? Жизнью? — Игнатьев выругался. — Это, по-твоему, жизнь? Ладно, пока!

Майор врубил скорость и с ревом рванул машину с места. Он рвал коробку, переключаясь с одной скорости на другую, и матерился. С одной стороны, было приятно сознавать, что есть еще простое ментовское братство. А с другой стороны, он сегодня в полной мере почувствовал на себе абсолютно противоположное.

Роман Белозерцев предстал перед теми, кто его давно знал, совершенно в ином образе. Мгновенно слетели с него важность и лоск современного удачливого бизнесмена. Многие уже и не помнили, что слышали уголовный жаргон из уст Романа Павловича. Персонал фирмы тут же насторожился, не зная, чем эти изменения могут им грозить. И даже Наталья Васильевна стала держать какую-то непонятную дистанцию.

Хотя именно о Садовской Рома Белый сейчас думал меньше всего. Решение назрело, он должен показать зубы. И не ради того, чтобы кто-то начал его уважать. Это нужно было сделать тайно, тут нельзя было ошибиться. Если все получится, то он добавит к самому себе уважения. И это изменит расклад сил в районном и теперь уже в областном криминале, даст занять определенные позиции. А уж с них-то он, Рома Белый, заставит кое-кого уважать себя, считаться с ним. Яснее ясного, что чистая жизнь не получается и не получится. Снова придется возвращаться туда, откуда он вынырнул когда-то. К ворам, общаку, браткам. Не те стали авторитетами, и пора их подвинуть.

Деньги, которые он должен был вернуть Остапенко в конце того злополучного дня, Белый вернул. Для этого пришлось его ребятам пройтись по всем посредникам, мелким и средним оптовикам. Вопрос ставился ребром: или до конца дня деньги (которые, кстати, должны были отдать два дня назад), либо до утра кто-то не доживет. Вой, что это беспредел, ребятки Белого погасили в корне. Договоренности были сделаны не вчера, а несколько лет назад, то, что была дана слабина, ничего не меняет. Теперь снова все будет строго, и точка!

Единственное, что не беспокоило Белого, — то, что у него не набиралось денег на оплату следующей партии, которая должна была прийти через неделю. И предназначалась она для других покупателей за пределами Романовского района. Кому, Белый не знал, не его это уже был вопрос. Его дело встретиться в назначенное время в назначенном месте, передать деньги, принять товар. Потом в назначенном месте и в назначенное время передать его людям Остапенко.

Жил в областном центре один неприметный человек. Собственно, неприметным он был для обычных граждан. Пенсионер, возможно из военных. Иногда он выходил из дома в магазин, с соседями неприветлив, никто никогда его не навещал. Больной, наверное, потому что все время кутался в одежды. Да и лицо у него нездорового землистого цвета в очень глубоких морщинах. Совсем как у собаки из породы шарпеев, только шарпея-дистрофика.

Этим человеком был старый знакомый Ромы Белого, трижды судимый за разбои и тяжкие телесные повреждения. Звали его Лука, с ним Белый познакомился во время последней ходки на зону. Там Лука ему как-то серьезно помог в одном деле, и Белый посчитал себя обязанным помочь корешу, когда поднялся в бизнесе. Лука с неодобрением отнесся к тому, что Белый завязал, но в свою очередь помощь от него принял. За деньги Белого он вылечил застарелый туберкулез и стал жить тихой жизнью. Договоренность была, что Лука, когда понадобится, поможет Белому. Как это будет — зависит от конкретных обстоятельств. И вот теперь Белый решил, что эти обстоятельства наступили. Помочь ему пойти ва-банк поможет только Лука.

полную версию книги