– Но Ефим мог попросту прикончить Рубцова! – возразил Игорь.
– Вряд ли. Рубцов – тоже тертый калач. Наверное, выдумал нечто вроде «письма к прокурору у надежного приятеля».
– И вообще, фантазировать можно сколько угодно об отношениях Саржина и Рубцова, – заметил, в свою очередь, Станислав. – Будем же опираться на факты, известные нам доподлинно: приехав 20 июля к нам, Рубцов знал о тайнике и наличии второй части карты у владельцев дома. Иначе, зная только о тайнике, он бы попросту забрался сразу туда, а не пошел к «Гвоздковой», намереваясь добыть находящуюся у нее вторую часть. Следовательно, вторая часть является наиболее важной!
Свешников наморщил нос, смешно почесал переносицу кончиком указательного пальца и согласился:
– Звучит правдоподобно. Кстати, направление в город разведчиком Толстых свидетельствует об уверенности Рубцова, что мать Саржина не знала о тайнике. Это подтверждается и поведением Мониной: иначе бы они с Юрой давно завладели и второй частью плана. Хотя… Почему же тогда Монина оставила в доме комод после отъезда? Ведь Рубцова это смутило в докладе Толстых?
Игорь в отчаянии охватил голову руками и прикрыл глаза.
– Пока сие – темный лес, – согласился Станислав. – Но, вполне возможно, «ларчик» открывается очень просто: «племяннице» не нужен был старый комод в новой квартире. Вот она и оставили его вместе с кроватью и полуразвалившимися стульями. Элементарное совпадение! Я же говорил тебе про удивление «Гвоздковой» при упоминании о комоде.
– Не знаю… Не знаю… – с сомнением протянул Игорь, качая головой.
– Давайте перейдем ко второму и третьему вопросам Свешникова, – тем временем предложил Никифоров. – Где можно спрятать деньги? У себя дома, у родственников? В ситуации Саржина не реально: дома сразу же найдут при обыске, у матери – опасно по тем же причинам. Лучше где-то в нейтральном месте. Что это может быть? Здание, строение? Но неизвестно, сколько деньгам придется пролежать в тайнике. А вдруг здание будут перестраивать, или того хуже, сносить. Пожар, наконец, да и мало ли что еще… Надежнее – в земле. Вспомните пиратов! Зарыть в населенном пункте? Но мы же знаем страсть коммунальных служб к внезапным раскопкам траншей и ям в любом месте и в любое время! Лучше всего – где-нибудь за пределами города, в лесу или возле деревни. Опять же добираться удобно. Но лес растет. Через год-другой местность вокруг может измениться внешне очень значительно. Да и был там Саржин только раз, когда закапывал. Нужна система ориентиров и точных расстояний от них. В голове это долго не удержится: стоит забыть небольшую деталь, и можно совсем ничего не найти. Нужна карта. Карта должна быть такой, чтобы, попади она в чужие руки, ею нельзя было воспользоваться. Вновь вспомним слова Козина про «кураж» Ефима с половинкой карты. Правомерно считать, что и теперь Саржин поступил аналогично. Правильно?
Широков со Свешниковым промолчали. Расценив это как согласие, майор продолжил свою мысль:
– Итак, деньги надежно закопаны, карта из двух частей составлена. Носить карту при себе? – Опасно: вдруг задержит милиция. Пусть случайно, но задержат… По карте деньги найдут, ее можно и потерять – тоже беда: до денег не добраться. А поймают без карты – есть надежда, что, если не расстреляют (он ведь сам не убивал!), то будет шанс воспользоваться деньгами после «отсидки». Значит, саму карту также надо спрятать. Тут и приходит мысль использовать мать. Деньги ей доверить нельзя, а вот карту… Карту, пожалуй можно, пообещав беспечную старость с «любимым» сыном.
– Подождите, Валерий Анатольевич! Версия, конечно, красивая, но зачем, решившись доверить матери карту, надо было отдавать ей только одну часть, а вторую прятать в доме тайком от хранительницы? – запротестовал Свешников.
– Обяснение этому – в осторожности Саржина. Он понимал, что стопроцентно надежного места все равно не найти, ибо от случайностей никогда не может быть гарантирован. Рассчитывая воспользоваться деньгами через пару-тройку лет и считая мать самым надежным временным вариантом хранения карты, Ефим усмотрел некоторые слабые места. Например, неожиданная смерть матери (приезд-то племянницы не планировался!). В результате, карта для Ефима безвозвратно потеряна, будь она целиком на руках у мамаши. Вероятность же утери двух независимых частей при любом стечении обстоятельств меньше, чем одной. Или я совсем забыл математику?