Толстуха шмыгнула носом и замолчала.
– Где лопата? – после некоторых раздумий спросил Широков.
Ульяна тяжело поднялась и пошла в чулан. Через минуту вернулась, держа обыкновенную лопату в комочках заросшей глины.
Потом Широков осмотрел комнату, где жили постояльцы, но ничего интересного не обнаружил.
– Они с рыбалки грязные вернулись?
– Не видела я – спала. Но когда на следующий день с рынка пришла, Викины брюки на веревке сушились.
– Хорошо. Если, конечно, это все – правда…
Вслед за шумом подъехавшей машины в дом вернулся Лавров. Широков поручил ему подробно записать показания Ульяны, а сам поехал «на базу».
28 июля. Четверг. 11 часов.
– Очень интересно получается! – воскликнул Игорь, когда Широков передал ему, Никифорову и Бережнову свой разговор с теткой Ульяной.
– С учетом показаний водителя автобуса и одного местного жителя, видевшего вечером в воскресенье этих двоих возле здешнего кладбища, общая картина как будто проясняется, нет? – высказался Никифоров.
Однако товарищи промолчали. Широков приводил в порядок метавшиеся в голове мысли: Свешников также напряженно что-то обдумывал, не отрывая взгляда от висевшей на стене карты местности. Бережнов просто с интересом наблюдал за остальными, считая неудобным задавать распиравшие его вопросы.
Затем Игорь, наконец, подошел к карте и, задумчиво разглядывая нанесенные на нее условные обозначения, предложил:
– Кладбище… Река… Может, попробуем поискать место раскопок? Глядишь, что-то новое узнаем!
– Что? – спросил Никифоров.
– Ну… – неопределенно промычал Игорь, – хотя бы получим общую картинку места, где зарыты деньги.
– Это не к спеху, – возразил Валерий Анатольевич. – И времени потребует изрядного, а его у нас нет. Тем более, по-моему, денег они не нашли. Либо кто-то опередил, либо… Либо сведения о кладе оказались ложными!
– Да, судя по психологии их поведения, Монину на этот раз постигла неудача, – согласился Игорь. – А что касается причин, то могли просто не найти место. Возможно, осмотр раскопа что-то прояснит.
Внезапно Широков вскочил, почти отшвырнув стул, на котором сидел.
– Мужики! Кажется… – начал он хриплым голосом, но тут же замолчал. Он прикрыл глаза, что-то вспоминая.
– Ты чего, Стасик? – полюбопытствовал Свешников.
– Мне срочно нужен географический атлас СССР или лучше России!
Бережнов недоуменно посмотрел сперва на Станислава, потом – на остальных, проверяя, не ослышался ли он.
– Ты думаешь, Саржин имел в виду не это Беседино, а какое-то другое? – быстро переспросил Игорь, начиная понимать друга.
Вместо ответа Широков посмотрел на Игоря и серьезно спросил:
– Ты помнишь, весной Славка Белозеров собирался покупать дом где-нибудь в деревне?
– Помню… – не очень уверенно подтвердил Свешников.
– Помнишь, он брал отгул и ездил смотреть перед майскими праздниками? Рассказывал потом, что место там красивое, речушка есть, но дом уж слишком трухлявый.
– Вроде, было такое…
– Помнишь, как деревня та называлась?
Игорь молча смотрел на друга, хлопая глазами: он вспомнил название.
– Да-да, Беседино она называется!– воскликнул Широков.
В комнате установилась тишина, даже голоса прохожих с улиц доносились будто бы приглушеннее.
Бережнов очнулся первым. Он схватил трубку телефона и приказал дежурному «лететь» в библиотеку за атласом (благо, библиотека находилась рядом с милицией).
Никифоров хмыкнул и потер руки.
– Далеко это Беседино от вашего города?
– Точно не знаю, но, вероятно, не далеко, иначе бы Славка не присмотрел там дачу, – ответил Станислав.
– А что? Вполне возможно, что Монина и Сомов сделали из верной предпосылки ошибочный вывод. Оба они вряд ли хорошо знают наши окрестности. Зато Курскую область, где Монина родилась, – значительно лучше. И, узнав от Рубцова название «Беседино», сразу подумали о том, что им знакомо, – оживленно прокомментировал Свешников.