— К тому же сына своего пристроил в милицейскую школу, — продолжил Зудов.
— А он у него звезд с неба не хватал. Еле среднюю-то окончил.
— Ходили слухи, что он свою прежнюю «десятку», помнишь, у него белая была, подарил директору школы. А потом купил эту, зеленую.
— А что ты удивляешься, — хмыкнул Колодников. — Если сын Гусева поступил в одном потоке вместе с сыночком Мамонова. А у его папаши, между прочим, две судимости, в том числе за разбой.
— А что они все в менты-то лезут? — услышав разговор оперативников, удивился Андрей Мысин. — С такими деньгами шли бы учиться на адвокатов, очень престижная профессия и денежная, все знают.
Все иронично посмотрели на сержанта.
— А ты не понимаешь? — спросил Фортуна. — Во-первых, освобождение от армии, во-вторых, четыре года и он офицер, а в третьих, он как раз попутно и получает юридическое образование.
— Ты так и загнешься сержантом, а он сразу в гору попрет, с такой-то протекцией, — поддержал участкового Астафьев.
— У Гусева авторынок и «Айсберг»? — спросил Зудов.
— Ну ты вспомнил! — вмешался в разговор Фортуна. — Сейчас Гусь на кирпиче сидит, весь «кулацкий поселок» из его кирпича построен.
— Прикинь, какие там бабки ходят?
— Все это ерунда, — прервал разговор Фортуна. — Мне чего-то пива хочется.
— Ну вот, начинается! — возмутился Астафьев. — Сегодня пиво, завтра похмелье. Все как всегда!
— Так тебе в глотку его никто не вливает! — в свою очередь возмутился участковый. — Пошли в «Айсберг», мужики?
— Ну его на хрен, срамиться, как в прошлый раз?
— Зачем, что у нас, денег нет? Без кружки пива я не почувствую себя до конца счастливым, — убедительно сообщил Фортуна.
— Знаем мы, какая тебе нужна кружка пива !
— Кружка размером с ведро!
— Может, действительно не надо? — засомневался Колодников.
— Да ты просто пиво не любишь, — поддел майора Фортуна.
— Я?! — взвился Андрей. — Да я больше тебя его люблю.
— Хорошо, — сразу оживился участковый. — Сколько можешь выпить за раз?
— Ну, литра два, может, больше. Фортуна пренебрежительно махнул рукой:
— Литра два! Мне это на один глоток. А вот скажи, ты сможешь на вкус отличить один сорт от другого? Майор неуверенно пожал плечами:
— Черт его знает. «Жигулевское» от «Балтики» отличу, это точно, а другие вряд ли.
— А я из семи сортов пять точно угадываю!
— Ой, да не бреши, — с ехидной улыбкой заметил Березин.
— Давай на спор! — сразу протянул ему руку Фортуна.
— Давай!
— Пошли?
— Пошли!
Кафе-бар «Айсберг» размещалось недалеко от здания ГОВД и частенько принимало у себя невольных соседей.
— Ты за прошлый раз с ними расплатился? — на ходу спросил Колодников у Березина, властвовавшего как раз на этом участке.
— А как же, с аванса.
При виде входящих клиентов лица официантов не засветились радостью. Менты сильно не шиковали, к тому же частенько гудели в долг, а временами и просто забывали расплатиться.
— Здравствуйте, девочки и мальчики, — предельно вежливо обратился к ним Фортуна. — У вас банкетный зал свободен?
— Да.
— Тогда с вашего разрешения мы расположимся там.
В главном зале «Айсберга» было немноголюдно, темная полировка пустых столиков отражала матовую желтизну круглых светильников под потолком, влюбленная парочка ворковала в углу под джин с тоником. Милиционеры прошли в конец зала, где за массивной дверью и бархатной портьерой разместился небольшой зал с длинным столом. В «Айсберге» еще имелась пара кабинетов, совсем крошечных, на двух человек, не больше. В зал вошла красивая, длинноногая официантка со строгим выражением лица.
— Что будете заказывать?
Менты вдруг засмущались.
— По пиву, да? Больше ничего? — обратился ко всем Фортуна.
— Не, хватит пива.
— Да, по кружечке.
— Платить сразу будете? — не меняя строгой мины, спросила девушка.
— Естественно! — в несколько голосов возмутились посетители.
Девушка хмыкнула и удалилась, не покачивая при этом бедрами, тем самым выражая присутствующим полное презрение.
— Ох ты, какая! — сделал заключение Фортуна, маслеными глазками поглядывая вслед официантке.
— А мне не очень нравится, — отозвался Мысин. — Худая больно.
— Ты че, все при ней! Видел, какие ножки?!
Астафьев прервал этот стихийный диалог по обсуждению достоинств официантки. Подойдя к Фортуне, он знаком попросил его встать, а когда тот поднялся, Юрий так же, не говоря ни слова, задрал вверх его руки и по всем правилам провел первичный обыск участкового. Никто ничего не понял, а больше всех опешил сам Фортуна.
— Ты чего, Юрок, заболел? — спросил он, выкатив свои черные, круглые от удивления глаза.
А лейтенант, закончив странное занятие, уселся на свое место.
— Нет, просто проверил, нет ли у тебя с собой пушки. А то опять нажрешься до глюков и начнешь выпендриваться, как прошлый раз на Первое мая.
— А что было первого мая? — спросил непосвященный Мысин.
— На природу мы ездили, человек семь, да? Ну там, Юлечка, Надя, Света из паспортного стола, в общем, обычный контингент. Так вот этот, — Юрий кивнул на потомка веселых молдаван, — вылакал литра два водки, ведро пива, а потом резко перестал нас узнавать и пробовал всех задержать до предварительного выяснения личности. Мы к нему: «Володя, Володя», а тот руку в карман сунул и кричит:
«Стоять на месте, а то всех перестреляю! Руки за голову!» А мы-то откуда знаем, со стволом он или нет…
Публика покатывалась со смеху, лишь Фортуна сидел с обиженным лицом.
— Да не было такого… — начал было он.
— Конечно, потому что ты не помнишь ни хрена…
Этот спор прервало появление официантки с подносом, на котором громоздились пивные кружки — большие, литровые, с фирменной эмблемой «Балтики».
— А вот и пиво! — с удовольствием сказал Колодников.
— Эх, сигарет надо прикупить, — хлопнув себя по карманам, пробормотал Фортуна и с грациозностью бегемота выскользнул из зала.
Началась дегустация. Вернулся Фортуна и с наслаждением отпил треть кружки, довольно крякнул и спросил:
— Ну и что это за сорт?
— «Жигулевское», — сказал Астафьев, но все с возмущением отвергли это предположение.
— Нет, ты что!
— Скажи еще «Очаковское»!
— На «Балтику» тоже не похоже, — сказал Мысин.
— Ну, Андрей, а ты что скажешь? — настаивал Фортуна.
— Черт его знает! — Колодников рассмотрел пиво на свет. — Но точно не «Жигулевское».
— Пожалуй, похоже на «Толстяка», — подал голос Березин.
— Вот! Это именно «Толстяк»! — подтвердил Фортуна.
— Сейчас проверим, — Колодников быстро поднялся с места и, открыв дверь, ведущую в главный зал, спросил:
— Девушка, какое вы нам пиво принесли?
— «Толстяк», — донеслось до всех.
Фортуна сиял, а Колодников уже поднял руки, собираясь признать свое поражение, но победителя низверг Андрей Мысин.
— Да что вы его слушаете! Он выходил в зал и все узнал заранее.
— Когда?! — вскипел участковый.
— Тогда! — в тон ему ответил Андрей. — Когда ты якобы за сигаретами ходил.
Зачем они тебе нужны-то?
Тут все просекли ситуацию и расхохотались. Фортуна действительно не курил, единственный из всех. На круглом лице молдаванина появилась хитрая улыбка, и, рассмеявшись, он признал свое поражение.
— А ты глазастый, — сказал он Мысину, добродушно похлопав его тяжелой рукой по плечу, — настоящий мент, все просек.
Сержант тут же от греха подальше пересел от Фортуны подальше.
За столом все вскоре разбились на группы, и Колодников вышел в общий зал, на самом деле купить сигарет. Кто-то его окликнул:
— Андрей.
Майор оглянулся по сторонам, но понял, что голос раздался из-за плотных портьер кабинета.