Они прошлись по деталям плана предполагаемой сделки: у колумбийцев штаб-квартира в Либерии, они хотят соорудить «чистую комнату» в собственной метамфетаминовой лаборатории, за первым опытом сотрудничества могут последовать новые. Клауссен напомнил Полу, что мет будет доставляться согласно намерениям колумбийцев в Нью-Йорк для продажи, сначала понадобится образец. Леру ответил, что образец будет взят из партии северокорейского наркотика, уже отправленной на Филиппины.
Во время беседы на балконе Клауссен обратил еще раз внимание на то, что его босс привык обсуждать самые головокружительные стороны дела будничным тоном. «Он так расслаблен и спокоен, когда говорит о смерти, убийстве, оружии, как будто о покупке хлеба либо чего-то в этом роде, — сказал Клауссен впоследствии. — Он гений и при этом совершенно чокнутый».
Он сказал Полу, что отбывает вечером в Панаму, чтобы окончательно договориться о деталях с колумбийцами, и подчеркнул, что Пол должен сам встретиться с главой картеля, босс с боссом. Леру дал согласие и попросил устроить им свидание.
Казалось, все прошло слишком идеально: на сделанной им записи Леру упоминал все моменты преступного сговора. Во время разговора Клауссен держал руки так, чтобы их положение выглядело естественным, а объектив камеры был бы направлен на Леру. Он отрепетировал движения с агентами УБН. Хватало нескольких кадров с лицом Пола, в остальном достаточно было голоса. Внезапно Феликс заметил, что Пол рассматривает что-то внизу. Проследив за его взглядом, он понял, что взгляд Пола направлен на его часы, в винте которых был спрятан объектив. Сам винт присоединялся к часам цепочкой. Каким-то образом он отсоединился и повис на руке Феликса, как паук на своей нити. И Пол пристально смотрел на этого паука.
— Дерьмовые дайверские часы, — сказал Феликс, кивнув. Он подхватил винт пальцами и вправил его на место. Леру продолжил разговор.
Встреча завершилась так же стремительно, как началась, и Клауссен оказался за дверью. Последовало краткое обсуждение ее с агентами Центральной группы, и Клауссен поехал в аэропорт: теперь прокуроры получили от него то, что было нужно для вынесения обвинительного заключения против Леру за попытку ввезти метамфетамин в США. Ему оставалось только самому войти в ловушку.
Годами Клауссен потом гадал, почему Леру попался на провокацию. Они изобрели соблазнительную наживку, но Пол был настолько же паранойялен, насколько склонен все просчитывать. «Возможно, дело было во мне, — сказал он. — Пол по какой-то причине испытывал ко мне необычное доверие. Доверие понятие относительное, когда речь идет о людях вроде Леру». Как именно он попал в слепое пятно всевидящих очей Пола, Феликс не мог объяснить. «По умственным способностям я ему в подметки не гожусь, — рассказывал Феликс. — Но мне нравится заботиться о других, вот в чем величайшая разница между нами: он не заботился ни о ком».
Может быть, Пол упал духом, поскольку УБН подобралось к его интернет-аптекам. Или наоборот, полагали агенты Информационной группы: в Бразилии Пол чувствовал себя в безопасности и расслабился.
В чем бы тут ни заключалась истинная причина, Леру хотел многого и сразу — и всегда получал. «У него была служба безопасности. Он принимал меры предосторожности, был наготове сам уйти в тень, — сказал Клауссен. — Даже если ему это и не удавалось, он умел выкрутиться. Все было очень хорошо организовано и защищено. Он заложил основы для создания неуязвимой криминальной империи, но ему не хватало терпения».
Посетив Рио, Клауссен сумел продолжить приготовление мнимой сделки, как и планировалось. Неделю спустя Пол прислал Клауссену номер своего банковского счета, и колумбийцы перевели деньги за образчик метамфетамина, двадцать четыре грамма. Он должен был быть доставлен в Либерию, а оттуда в Нью-Йорк. Леру договорился о посылке северокорейского наркотика с Филиппин. Еще через несколько недель Клауссен доложил, что колумбийцы проверили мет и убедились в его чистоте, почти стопроцентной. Леру предложил обмен: сотню килограммов мета за сотню килограммов кокаина. Колумбийцы охотно согласились. Леру был уверен, что именно он контролирует, в каком направлении будет развиваться операция.
В середине лета он уехал из Бразилии и вернулся на Филиппины. Хотя он знал о внимании правоохранителей к нему там, ему нужно было завершить кое-какие дела, прежде чем окончательно перебраться в Бразилию. Он должен был вернуться в конце лета в Бразилию через Либерию, где встретится с колумбийцами и довершит начатое.