И тогда осведомитель УБН начал импровизировать. Он сказал Леру, что у него есть друг, которому нужно тяжелое оружие, что-то помощнее пулемета.
— Мы можем делать взрывчатку, — начал Пол невозмутимо. — Мы можем поставлять любое оружие, какое захотите.
— Дело в том, что этому парню нужно доставить оружие в Нью-Йорк. У вас есть варианты?
Пол испустил долгий вздох.
— Крутой парень, ничего не скажешь. А зачем оно ему в Нью-Йорке?
— Ему нужно тяжелое оружие в Нью-Йорке, — ответил Пепе, стараясь притормозить. — Так он говорит, я не знаю деталей.
— Ну, я не знаю, — нервно вмешался Клауссен. — Мы можем выяснить подробности.
— Проблема всегда в транспортировке, — сказал Леру, и разговор вернулся к наркотикам. Им нужно было закончить с этой сделкой.
— Прекрасно, по-моему, мы решили все вопросы, — наконец сказал Леру, когда они обсудили все тонкости логистики.
— Мы поговорим завтра о деталях.
— Прекрасно.
— Рад был познакомиться с вами, Пол.
— Взаимно.
Объектив видеокамеры Клауссена пляшет, когда они пожимают руки. Они с Леру пошли к выходу, звук шлепанцев Леру отдавался эхом от кафельного пола. «Думаю, этот босс доволен», — прошептал Леру, когда закрылись двери лифта.
— Доволен. Как я и говорил, он отличный парень, — откликнулся Клауссен.
— Мы его не подведем, — сказал Пол, когда они направились к машине. — Но оружие интересный момент. Непонятно, зачем кому-то ввозить его в гребаные Штаты.
— Ну, не знаю.
— Такой тип напрашивается на неприятности.
«Вот и все, — позднее сказал Клауссен. — Мы вернулись в отель». Он поднялся в свой номер и загрузил видеофайл с часов на флешку. Когда агент УБН подошел к двери и постучал, Феликс протолкнул ее под дверью. Потом сел и стал ждать.
Завершительная часть, по крайней мере, с точки зрения Феликса, была уже спадом напряженности. Он лениво смотрел в окно, когда группа офицеров либерийского Национального агентства безопасности провела Леру в наручниках через парковку отеля. Они посадили его в автофургон и уехали.
Через несколько минут в дверь Клауссена опять постучали. Это был Стауч. «Пора паковать вещи. Поедем», — сказал он. До сих пор все шло согласно плану. Но было невозможно предугадать, что последует дальше, теперь, когда Леру оказался под стражей, насколько быстро узнают об этом его подручные и что они сумеют предпринять. Агенты поспешно увезли Клауссена из отеля и поселили в другом. Спустя несколько дней он вылетел в США.
Позже агенты ввели его в курс того, что случилось в Монровии. Когда местные офицеры безопасности вломились в номер Леру, он первым делом захлопнул крышку ноутбука, чтобы запустить программу шифрования, — именно так, как велел поступать своим сотрудникам. На протяжении нескольких часов в либерийской тюрьме он то яростно ругался на полицейских, то предлагал им деньги. А когда он первый раз увидел американского агента, он стал оспаривать, что тот обладает правом арестовать его в Либерии.
Ничто не помогало. Либерийцы передали Леру пяти агентам УБН, среди них — Синдрику и Стаучу. Те спокойно объяснили, что большим жюри в Нью-Йорке он признан виновным в сговоре с целью ввоза метамфетамина в США, правонарушении, предусмотренном разделами 959 и 960 американского федерального кодекса. Его доставят на самолете в Штаты.
— Заранее прошу прощения, но я не хочу садиться в ваш самолет, — ответил Леру и замедлил шаг. Понадобилось несколько агентов, чтобы втащить его в автофургон, «как будто мы двигали какой-то мертвый груз», по словам Стауча.
На борту самолета агенты почувствовали себя изможденными, они готовы были проспать всю дорогу домой, однако Леру внезапно захотелось поговорить. Не понадобилось никаких хитрых техник допроса, никаких методов убеждения, чтобы на уступки пошел человек, который был одной из важнейших целей УБН, который всего несколько часов назад наслаждался своей способностью получать невообразимые количества наркотиков и неограниченные поставки мощного военного оружия — человек, для которого в повседневную практику входило отдавать приказы об убийствах даже своих ближайших подручных.
Пока самолет пересекал Атлантику, он выказывал признаки решимости. Сначала он поздравил агентов с тем, что они поймали его, а потом сказал, что намерен отвечать на их вопросы: «Просто обещайте мне, что я не умру в тюрьме. Вот все, чего я хочу». Он посмотрел предложенные бумаги, подписал согласие на осмотр его ноутбука и телефона и начал выкладывать им то, что знал. Бывший агент 960 сказал потом: «Для Пола все на свете сводится к сделкам».