Я, узнавший об этом годы спустя и смотрящий как бы из будущего, полагаю, что эта внутриведомственная борьба была ребячеством. В битвах вокруг того, как поступить с Леру, было потеряно реальное осознание того, что он натворил и чего заслуживал.
Одно несомненно: месяцы и годы, на протяжении которых Брилл и Бейли добивались от Линды Маркс обвинительного акта, который так и не был оглашен, не давали им покоя. «Ну прости за то, что твои юристы доходяги, а мои нет», — сказал глава группы Кенту Бейли.
В разных вариантах тот же разговор непрестанно повторялся в последующие недели, после того, как Брилл и Бейли вернулись в Миннесоту без шанса подобраться к своему заветному белому киту. «Те парни всегда говорят: «Это вопрос национальной безопасности, он не может говорить с вами». «Какая на хрен национальная безопасность», — сказал Бейли. Пока агенты в Нью-Йорке выкачивали из Леру информацию, Брилл сидела над кипой доказательств, которые она собирала в течение долгих лет расследования. Бейли советовал агентам поехать поработать с ней: «Он заговорил, они идут по его подсказке и находят имена, которые у нее давно есть. У нее на руках был перечень всех фигурантов». Ему отвечали всегда одно и то же: «Спасибо, нет», — как рассказал Бейли: «А они по-прежнему ничего не знали. Потому что хотели, чтобы это было только их дело».
Все дальнейшее произошло из-за надежды, что Леру предоставит американским властям нечто большее, чем то, что они и так получили: убийцу множества людей, торговца наркотиками и оружием с огромным оборотом, угодника преступных режимов, человека, незаконно продавшего миллионы доз болеутоляющих гражданам США. Если он не сумел выполнить обещания, то, значит, он обыграл именно «американскую сборную».
Но пока в Нью-Йорке агенты пересматривали и переориентировали планы на Леру, яхта JeReVe пересекала Тихий океан с грузом в двести кило кокаина и маячком УБН на борту. 5 октября сигнал маячка пропал. В подразделении 960 решили, что двое моряков могли обнаружить его, у Бейли же было более тривиальное объяснение: у устройства кончился заряд батарейки, может быть — из-за дополнительных дней маршрута, проведенных яхтой у берегов Перу. В любом случае где-то к северу от островов Кука в южной части Тихого океана УБН упустило судно.
Агенты 960 попросили Леру позвонить на спутниковый телефон корабля, чтобы отыскать его. Капитан сказал Полу: «Моя машина сломалась. Вам надо послать машину за мной». Тогда Леру позвонил его жене в Таиланд, которая ответила еще более хитроумной фразой, что ее муж «попался людям-рыбам». В 960 подозревали, что судно захвачено пиратами.
Начались поиски яхты. Власти Островов Кука и Тонги спустили свои суда на воду по запросу УБН, чтобы найти следы JeReVe. Но в том регионе случился шторм, и вероятность того, что корабль найдется, уменьшилась.
5 ноября двое дайверов с копьями для подводной охоты заметили в южной части Тонги затонувшую яхту, вынесенную волнами на мелководье рифа. Она лежала на боку, соленая вода плескалась вокруг ее красного корпуса, на котором золотыми буквами было написано JeReVe.
Один из ныряльщиков вскарабкался на палубу корабля и натолкнулся на страшную находку: сильно разложившееся тело мужчины, расклеванное чайками. Дайверы убежали с яхты и поспешили в близлежащий порт Неиафу, где позвали полицию. Но погода испортилась, и полицейские не смогли два дня подойти к JeReVe. А когда подошли, группа тонганских офицеров осмотрела ее и нашла у внутренних стен стопки мешков для мусора с коричневыми прямоугольными полиэтиленовыми пакетами. В каждом пакете было по килограмму кокаина. Выяснилось, что яхта перевозила 204 килограмма розничной ценой более 90 миллионов долларов при продаже в Австралии, куда, по мнению властей, судно и направлялось. В южной части Тихого океана никогда не конфисковывали такую большую партию наркотиков.