Бывший агент 960 согласился насчет Дутерте: «Они с Леру прекрасно спелись бы. Полу пришлось бы давать взятки — и все были бы довольны».
Когда я встретился вновь с Ризальди Риверой в Национальном бюро расследований в один из последних дней пребывания в Маниле, я спросил его, есть ли шанс, что Леру экстрадируют и ему придется здесь отвечать за свои преступления. «Ну, если кто и попробует добиться экстрадиции Леру, так это НБР. Только с чего вы взяли, что американцы его отдадут? Он же главный трофей».
Ривера перевелся из Отдела расследования убийств в Отдел экологических преступлений. Когда мы с Ауророй Алмендраль пришли на встречу с ним, мы застали в конторе отдела пятерых парней, пожирающих пиццу и смотрящих дневное ток-шоу по маленькому телевизору. Пока мы ждали, я заметил распечатанный на принтере девиз по-английски, пришпиленный к стене: «Не бери взяток, потому что взятка ослепляет зрячих и извращает слова праведных».
Потом появился Ривера в фиолетовой рубашке и джинсах. Я поинтересовался, не был ли он изгнан подальше в глухой закоулок Бюро, и он ответил, что предпочел Отдел экологических преступлений прежней работе: «Слишком много давления в крупных делах в убойном отделе».
Но даже после перевода он помогал УБН с расследованием гибели Кэтрин Ли, хотя оттуда и не присылали никаких документов, которые пригодились бы для обвинительного акта на Филиппинах. Вместе они достигли прогресса, собрав больше улик против Адама Самиа и Дэвида Стилвела из Северной Каролины, которых ждал суд за убийство Кэтрин.
Сегодня были новости и поинтереснее. Ривера сказал:
— Мы нашли машину.
— Правда?
— Да, она сейчас у меня под охраной.
В феврале 2017 года Леру предоставил УБН сведения о местонахождении «Тойоты Иннова». Она стояла в гараже при доме, которым он владел в предместье Лас Пиньяс. Власти забрали ее оттуда. За ней прилетали двое агентов, которые хотели, чтобы она была передана американскому посольству. Но Ривера возражал, сказав, что законный порядок будет нарушен. Мини-фургон передали на сохранение НБР.
Он показал мне машину. Она стояла на парковке, окруженной зданиями Бюро. Одно из сидений было убрано, и среди пустых пластиковых бутылок и упаковок от фастфуда Ривера показал мне то, что выглядело как пятно крови. Но было ли это оно? И если крови, то, может быть, животного? УБН предлагало прислать команду судмедэкспертов или даже перевезти машину в Квантико, в Вирджинию. Но такие планы, сказал Ривера, требуют одобрения филиппинского министерства юстиции и «никогда не воплощаются». Позднее УБН утверждало, что Национальное бюро расследований отказалось передать ему машину.
Существовал другой способ проверить, присутствовали ли Самиа и Стилвел на месте преступления. При обыске в доме Самиа были найдены, как считалось, ключи от «Тойоты Иннова». Двое агентов, по словам Риверы, должны были прилететь из США, чтобы проверить, подходят ли ключи.
Уже после моего отъезда Ривера написал мне. Машина завелась.
Суд над Самиа, Ситвелом и Хантером был назначен в Манхэттене на апрель 2018 года, и, в отличие от миннесотского процесса по делу RX Limited, здесь как главный свидетель должен был выступить Пол Калдер Леру.
В здании суда на площади Фоли, в зале под сводчатым потолком хватало мест более чем на сто человек. В первое утро, когда выбирали присяжных, я сел всего в нескольких рядах от стола, за которым ожидали слушаний три прокурора и агент подразделения 960 Эрик Стауч. Федеральные приставы ввели троих подсудимых. Адам Самиа с зализанными назад волосами и самоуверенной ухмылкой, казалось, посмеивался над происходящим. Дэвид Стилвел, уже признавшийся, что принимал участие в убийстве Ли как водитель, выглядел ошеломленным. В предварительном заявлении его адвокат уже сообщил суду, что защита будет строиться на процедурном вопросе: знал ли обвиняемый до отъезда на Филиппины, что задание, для выполнения которого его нанимали, подразумевало убийство. Закон, по которому были выдвинуты обвинения, требовал, чтобы сговор троих подсудимых с целью убийства произошел на территории США. Мало убить кого-то за границей, это, по американским законам, еще не преступление. Джозеф Хантер казался самым невозмутимым из всех. Этот человек, устрашающая громада, шел с тростью, его лицо выражало мрачную покорность. Для него весь вопрос теперь сводился к одному: двадцать лет тюрьмы, как и раньше, или пожизненный срок. Судья Ронни Абрамс допрашивал будущих присяжных, чтобы проверить их на предвзятость, и в зале звучали имена и названия мест, долго провисевшие у меня на стене. Кандидатов в присяжные спрашивали, не знакомы ли они с членами организации Леру Тимом Вамвакьясом, Нестором Дель Росарьо, Шаем Реувеном, Локланом Макконнелом, Мэтью Смитом, Мораном Озом, Брюсом Джонсом и другими. Упоминаемые места находились в Корее и Замбии, Папуа — Новой Гвинее и на Сейшельских островах, в Северной Каролине и Тайтае на Филиппинах. Дело Кэтрин Ли было безменом, на котором можно было взвесить всю историю Леру.