Он ввязался в махинации Леру в 2006 году, когда работал в колл-центре в Израиле. «Пол любил нанимать израильтян, — рассказал этот человек. — Не думаю, что он испытывал какую-то особенную любовь к евреям, но мы, по его мнению, были самыми порядочными, дешевыми и усердными работниками, каких он только мог найти». По прибытии в Манилу новый менеджер узнал, что в колл-центре трудилось уже около тысячи двухсот человек. Деловая активность, как он думал, заключалась в том, чтобы продавать лекарства по телефону и через Интернет в США от имени RX Limited, самостоятельной компании. «Я позже понял, что работали все на него». Тогда дела пребывали в хаотическом состоянии. Мой собеседник сказал: «Предприятие было плохо организовано, с дурным управлением. Я уволил три четверти штата».
Леру был «не слишком приятным»: «На самом деле он расист и мерзавец. Ко всем относился как к «неграм». Ко мне — как к «белому негру». Особенно оскорбительно он вел себя, по словам менеджера, с работниками местного происхождения, «в лицо называл филиппинцев — мартышками».
Израильтянин знал, что Леру принадлежали десятки объектов недвижимости в Маниле, однако не имел ни малейшего представления, зачем они ему нужны. Только раз на его памяти он имел дело с Леру вне работы, когда босс пригласил его в свой пляжный дом в Батангасе, прибрежном районе Манилы. Он познакомился с женой Леру Лилиан, она казалась дружелюбной и очень занятой заботами о детях. Он и его босс катались на водном мотоцикле — один из редчайших случаев, когда Леру сознательно позволил себе развлечься. Но даже это, по мнению менеджера, было больше деловой деятельностью, чем отдыхом: «Он работал на ноутбуке, снуя вверх и вниз. По-моему, он не вел никакой светской жизни. Он был трудоголиком, как я понимаю, работал по восемнадцать-девятнадцать часов в день. Никогда я не видел никого, кого бы назвали его другом, и сам он не упоминал ни о никаких друзьях».
Работа была трудной, но хорошо оплачивалась — особенно по меркам Манилы. Насколько мог судить этот менеджер, предприятие было вполне законным. Но со временем он стал ощущать опасения, чувствуя, что в мире Пола Леру есть что-то еще, помимо того, что было доступно его взгляду. «Я слышал, куда клонится его жизненный выбор, — сказал он. — Есть разница между занятиями бизнесом на свободной территории и вовлечением в противозаконные занятия. И я замечал, что его больше тянет ко второму». Проруководив колл-центрами RX Limited в течение года, менеджер сказал Леру, что хочет оставить должность, и босс не возражал. Всегда находились новые израильские менеджеры колл-центров, которых он мог заполучить к себе на Филиппины.
После увольнения этот менеджер услышал в Маниле разговоры о том, что предприятие Леру расширилось и включает торговлю золотом и оружием и что Пол окружил себя вооруженными телохранителями и начал угрожать создававшим проблемы работникам расправой. «Я распрощался с компанией как раз вовремя», — сказал он.
Перемена в образе действий Леру, от успешного теневого предпринимателя до жестокого босса картеля, — тот момент всей истории, который представлял наибольшие сложности для моего понимания. Человек, который к середине 2000-х наживает десятки миллионов долларов в год в Интернете, обходя законы, конечно, не без открытого риска, вдруг решил погрузиться в намного более опасные занятия. С точки зрения сугубо деловой, это выглядело бессмысленным.
Зачем затевать более трудные предприятия, чем то, которое прямо чеканит тебе деньги? В основном, мои вопросы касались организационных аспектов: как программист, орудующий в теневой сфере колл-центров, смог вообще войти в контакт с миром наемников, торговцев оружием и убийц по заказу? Он познакомился с ними в баре? Нашел в Сети? Бывший менеджер колл-центра не знал, как Леру приобрел эти связи.
Ответом стал персонаж по имени Патрик Донован, хорошо известный среди лиц, оказывавших услуги в области безопасности по контракту. Впервые я наткнулся на это имя на странице сотрудников на нефункционирующем сайте одной фирмы, предоставлявшей такие услуги. Там же стояли имена Лахлана Макконнела и Дейва Смита. Слишком многое совпадало, поэтому я послал по имейлу письмо Доновану с просьбой об интервью. «Я не тот человек, чтобы болтать по телефону, и особенно на темы, о которых вы спрашиваете», — ответил он. «Мы с коллегами обсуждали это некоторое время назад — что рано или поздно кто-то постучится к нам в двери, а в мою тем более. Мне внушают сомнение ваши замыслы». Я постарался уверить его, что я просто собираю все мнения о Леру, какие только могу. «Из-за «Толстяка» тут возникло много вопросов, очень щепетильных, поэтому я должен сначала переговорить с коллегами», — ответил Донован. Днем позже он написал, что хочет пообщаться, но только лично. «И хочу, чтобы вы ясно понимали: я никогда не работал на «Толстяка», — добавил он.