Команда Клауссена с помощью Либана покупала на тамошнем рынке оружие для увеличивающейся службы охраны — дешевые китайские подделки под «калашников», доставлявшиеся из Эфиопии. В мае 2009 года Леру всего через несколько месяцев после того, как сказал Клауссену, что предприятие должно быть самодостаточным, выслал по электронной почте детальные инструкции по управлению охраной:
«1. Ты должен устроить в здании небольшую мастерскую, купить сварочный аппарат и «бронировать» машины листами стали на дверцах.
2. Полагаю, у тебя есть мешки с песком, и ты разместил их на балконе и крыше, и подготовил позиции для стрелков.
3. Даже со всем снаряжением, которое ты запрашивал раньше, ты по-прежнему слишком легко вооружен и ко всему прочему, что ты запросил, я предлагаю добавить: 4 легких пулемета (7,62) и 2 крупнокалиберных (12,7 мм) + запасные стволы, я бы предложил 3–4 боеготовых штуки на крышу.
4. На двух машинах следует закрепить оружейные станки и контейнеры с боеприпасами сзади, для 2 крупнокалиберных пулеметов (но не припаивай их, пока не понадобятся в случае экстренной необходимости).
5. Как меру предосторожности предлагаю найти еще один дом, чтобы использовать его как конспиративный; о нем должно знать минимальное число людей, это если тебе потребуется эвакуация (и тебе следует сделать там запасы еды, воды, аптечек и оборудования для связи).»
Леру также намекал, что его планы вооружения еще шире. Он установил контакты с людьми в бывших советских республиках, которые могут доставить по воздуху более тяжелые орудия из Украины. На взгляд Клауссена, Леру вел себя так, словно планирует нарушить международное эмбарго на ввоз оружия в Сомали. «Однако, в конце концов, оно было нам нужно», — сказал Феликс.
И это только предварительные средства защиты, потребовавшиеся до начала рыбной ловли. Они все еще ввозили основное оборудование: двигатели для лодок, строительный инвентарь для фабрик, грейдеры для продолжения взлетной полосы на берегу, чтобы можно было вывозить рыбу. Еще далеко было до самой работы предприятия, но у Клауссена возникало ощущение, что он стоял во главе международного проекта по экономическому развитию в самой опасной стране мира. «В целом, у меня ничего не было. Никакой опоры. Я мог лишь полагаться на тех парней, что работали на меня». Он сознавал, что его положение до абсурдного шаткое: белый человек, ведущий дела в Сомали, которая пребывала в состоянии бесконечного политического хаоса, там, где вооруженное до зубов население хранило свежую память о вмешательстве иностранцев и небеспочвенно поддавалось теориям заговора. «Ты должен внушить им чувство, что ты им доверяешь, и только тогда они смогут доверять тебе. Потому что тут каждый белый — американец, а каждый американец — это ЦРУ».
Жарким вечером летом 2009 года Клауссен со своими людьми вынес старый телевизор с верхнего этажа во двор. На базе было пятьдесят человек охранников, и у Клауссена появилась мысль, как можно укрепить их доверие к нему. Он собрал бойцов и поставил стулья полукругом напротив экрана, потом подсоединил ноутбук к телевизору и включил фильм. На экране засветились первые сцены «Черного ястреба».