Так вот что он нашел. Не насосную станцию и не трансформаторную. Самая главная тайна здания — работающие криокамеры. И все загадки сразу встали на свои места.
Сюзи с компаньонами управляла тайной криокорпорацией. Точнее, крио-кооперативом. И, если Майлз прав в своих догадках, этот криоцентр работал без лицензии, без налогов и без инспекций, абсолютно нелегально, не прописанный ни в одном реестре.
Кибо-Дайни — целая планета, так одержимая идеей обмануть смерть, что даже у бездомных есть на это надежда.
Нечто бесподобное, даже у тех, что живут и умирают в драной картонной коробке. Майлз беззвучно расхохотался. «А я-то думал, что в свое время знал толк в авантюрах». Ему до смерти захотелось услышать, как и с помощью каких взяток Сюзи, черт возьми, удалось это провернуть. Прятать целый криоцентр с тех самых пор, как ее компанию перекупили, ободрали до нитки, а клиентов перевезли в элегантный Криополис, чьи залитые светом пирамиды возвышались на западе…
«До смерти? Подбирай выражения удачнее, милорд Аудитор».
Светлячками индикаторов в этом коридоре мерцало меньше трети криоячеек. А сколько таких коридоров здесь еще? Места для новых клиентов достаточно. Майлз, чей ум работал сейчас в весьма криминальном направлении, невольно подумал, как легко скрыть убийство, имея под рукой криокамеру. Чистой воды мошенничество, как игра в «наперстки»: спрятать одно живое тело среди сотен мертвых. В запечатанном черном ящике ты быстро задохнешься, и никто не узнает, где тебя искать, пока не станет слишком поздно…
«Через это я уже проходил». Как ни удивительно, но такие размышления ничуть не помогали.
Он дошел до двери в конце коридора, поднял руку, чтобы коснуться холодного металла, и нерешительно замер. Наконец сжал пальцы в кулак и постучал.
Скрипнул стул, дверь приоткрылась, и высунулась лохматая голова. — Да?
— Тенбери-сан?
— Просто Тенбери. Что ты хочешь?
— Задать несколько вопросов, если можно.
Темно-карие глаза под густыми бровями сощурились.
— Ты разговаривал со Сюзи?
— Да, Джин отвел меня к ней сегодня утром.
Тенбери поджал губы в зарослях густых усов:
— А-а. Хорошо. — Он распахнул дверь.
Майлз не стал уточнять, что в результате этого разговора Сюзи едва не выставила его отсюда, а просто проскользнул внутрь.
Внутри оказался отчасти кабинет, отчасти машинный зал для контроля криокамер, отчасти жилая комната — у стены лежал нерасстеленный спальник и громоздились кучи личного барахла. Дальняя дверь была открыта, за ней располагалось что-то вроде ремонтной мастерской: Майлз мельком заметил в полутьме верстаки и стойки с инструментами. В комнате стоял только один вращающийся стул, из чего Майлз сделал вывод, что Тенбери менее общителен, чем Сюзи. Однако смотритель вежливо предложил его гостю, а сам прислонился к пульту. Майлз предпочел бы наоборот, а так приходилось задирать шею с риском ее потянуть, а ноги весьма неловко болтались и не доставали до пола. Но, не рискуя перебивать полезную беседу, которая так хорошо началась, он сел, задрав голову и слегка улыбаясь.
Тенбери покачал головой и, как и повариха, заметил:
— Ты слишком молод для нас. Болен или дело в чем-то еще?
Что ж, ранее это объяснение уже сработало.
— У меня периодическое судорожное расстройство. Неизлечимое.
Тенбери сочувственно поморщился:
— Тогда тебе лучше пойти к докторам. Может, даже инопланетным.
— Уже обращался. Это недешево. — Майлз вывернул пустые карманы, словно иллюстрируя сказанное.
— Так вот почему ты здесь? Банкрот?
— В некотором смысле. — Одно дело обманывать допрос под фаст-пентой, прячась за предельно буквальными ответами и совсем другое — сейчас. Майлз внезапно обнаружил, что как ни странно, он не хочет напрямую лгать этому человеку. — Тут все намного сложнее.
— А просто и не бывает.
— Скажите, вы можете мне показать, куда я имею шанс попасть, если, конечно, останусь здесь?
Густые брови удивленно поднялись.
— За мою работу тебе беспокоиться не стоит. Пойдем, увидишь.
Тенбери провел его по мастерской — наполовину инженерной, наполовину медицинской. На верстаке лежали детали демонтированной криоустановки. — Я держу камеры в рабочем состоянии, разбирая часть из них, чтобы пустить на починку других, — объяснил Тенбери.