р ушел. Люди разбегались прочь, бросая дома и скарб. На следующую ночь мертвец пришел сызнова. Гейр отложил оружие и открыл ему дверь в свой дом. Когда же драугр переступил через порог, на голову ему упала подпиленная матица, а дом вспыхнул. В этом огне сгорели и Эйвар-драугр, и отец его Гейр сын Аки. Ветер разнес искры, и загорелся весь хутор. Сгорел и терновник в дальнем углу сада. Гейр умер, не имея меча в руке своей. Не в Вальхаллу он попал, но в Хельхейм, где среди стылых туманов вечно бродят души умерших. Он увидел перед собой черный трон и огромного черного пса Гарма, тот трон охранявшего. На троне были вырезаны цветы терновника и колючие ветви. Там восседала королева мертвых земель - багрово-синяя великанша Хель, порождение Локи и ведьмы Ангброды. Хель свысока посмотрела на Гейра сына Аки и громовым голосом вопросила, кто явился в ее чертоги? Гейр не устрашился безобразной великанши, поклонился ей и заговорил с ней. Он поведал о своей жизни, о жене своей Лофтене и сыне своем Эйваре, вернувшемся из мертвых. Гейр сказал, что выбрал себе бесчестную смерть лишь затем, чтобы войти в чертоги Хельхейма и вопросить, чем он прогневал богов, пославших ему такие испытания? Долго молчала Хель. Пес Гарм лежал у нее ног. Из туманов вышел некий муж, светлый обликом, и воссел на трон рядом с Хелью. То был Бальдр, ас из Асгарда и супруг Хель. Великанша посмотрела на него и вздохнула столь горестно, словно ее сердце разорвалось. Заговорила Хель, поведав человеку о том, что была заточена в царстве мертвых юной, не изведав ни любви мужчины к женщине, ни матери к своему ребенку. Бальдр смог понять и полюбить ее, но Бальдр был не в силах подарить ей дитя. Долго горевала и размышляла Хель. Она могла взять одного из детей, чьи души приходят в ее царство, и назвать ее своим, но это было ей не по душе. Тогда она села и начала ворожить. Потом призвала одного из воронов, что летают по всем Девяти Мирам, дала ему терновое семя, и повелела лететь в Мидгард. Там, где семя упадет и укоренится, вырастет терновник. Женщина, что отведает ягод с этого терновника, примет в себя часть души Хель, а ее муж или друг - часть души Бальдра. Они непременно зачнут дитя, которое и станет отпрыском Хель и Бальдра. Вскорости ребенок умрет и попадет к своей истинной матери. Но ведь Эйвар не умер во младенчестве, сказал Гейр. Жена моя Лофтена выходила его. В том-то и досада, нахмурилась Хель. Любовь твоей жены хранила ребенка, с рождения предназначенного смерти. Смерть текла в его крови, смерть призывала его к себе. Эйвару надо было умереть, чтобы обрести себя, а узы вашей любви удерживали его в круге жизни. Он не мог понять, что с ним творится, почему жизнь отвергает его. Тогда он начал сеять смерть вокруг себя и ему стало легче. Мы ждали его здесь, а он все не приходил. Но в конце концов Эйвар умер, сказал Гейр. Он сошел с ума и убил свою мать, по закону я предал его смерти. Хель и Бальдр вновь посмотрели друг на друга. Да, наш сын наконец добрался к нам, сказал Бальдр. Голос его походил на дальний звон колокола. Но слишком долгое время он провел среди людей. Это подточило его разум. Эйвар не мог понять, кто он, мертвый или живой, и помышлял только о чужой смерти. В нем не было покоя, и Хельхейм отверг его. То, что было его душой, вернулось в клетку мертвой плоти. Он обратился драугром на погибель смертным. И умер вновь, теперь уже навсегда. Его души нет в Хельхейме, ее нет нигде. Хель заслонила лицо руками. У нее так и не получилось стать матерью, сказал Бальдр. Мне жаль, что заколдованное семя упало именно на твой двор. Ты сможешь вновь увидеть свою жену и падчерицу, и они узнают тебя. Хель больше не будет пытаться вырастить себе ребенка с помощью смертных. Я ненавижу вас за то, что вы сделали, сказал Гейр сын Аки. Если б я мог, я сразился бы с вами, лишь бы вернуться обратно в мир живых и выкорчевать тот терновник, что вырос в моем саду. Но даже божественных сил недостаточно, чтобы обратить время вспять и исправить то, что было. Он повернулся спиной к черному трону и ушел. Так заканчивается прядь о Гейре сына Аки с хутора Идаль. Впрочем, некоторые говорят, что порой в земле Гренинг можно наткнуться на уединенный дом, в котором живет старик. Он охотно привечает путников. Если как следует попросить, он поведает эту историю и много других. Но утром странники просыпаются на заросшем травой пепелище, и, сколько бы они не пытались, им никогда не удается второй раз выйти к этому месту.