– Нет, эти два мне нужны, – уверенно ответила я. – Мне не понятно, почему у меня в заказе эта погребальная лента?
– Простите, что? – в голосе девушки были нотки растерянности.
– Ну, вот же: венчик погребальный, одна штука, – прочитала я с экрана, теряя терпение.
Девушка несколько секунд молчала, и были только слышны постукивания клавиш.
– У вас в заказе нет такого товара, – твёрдо ответила оператор. Наверное, она думала, что я её разыгрываю.
– Да какого чёрта? – не выдержала я.
Снова послышались постукивания клавиш, и девушка сказала:
– Я проверила. В нашем магазине такого товара не существует. Заказать его вы не могли.
– Наверное, ваш сайт взломали, – предположила я.
Девушка посоветовала поговорить с другим специалистом. Я ответила, что лучше напишу мейл, приложив скриншот того, что вижу на экране. Заказ велела не отменять.
Только потом я задумалась: если в моём заказе не было лишнего товара, тогда за что с меня списали лишние сорок рублей? Моя версия была такова: какой-нибудь хакер взломал интернет-магазин и издевается над покупателями вот таким дурацким способом.
Всё это я изложила в письме, прикрепила скриншот и на всякий случай заблокировала свою банковскую карту.
Ответ мне пришёл на следующий день. В письме представитель магазина заверял, что быть такого не может, что сайт их надёжный и что никаких лишних списаний с моей карты не было. Не поверили они мне…
Мой заказ пришёл быстро. Чехол и защитное стекло прислали одной посылкой. Я распаковала её в спальне, зачем-то обшарила коробку – не лежит ли там чего-нибудь ещё… и бросила её в корзину для бумаги под столом.
В тот день моя двенадцатилетняя Карина вернулась из школы и пожаловалась на плохое самочувствие. Я померила ей температуру – тридцать восемь и пять. Решила, что ничего страшного, дала чая ей с мёдом, уложила в постель.
Следующим утром температура была чуть меньше тридцати восьми. Я позвонила классному руководителю и предупредила, что дочь в школу не придёт. Никаких поводов для беспокойства у меня не было.
Карина была бодрая. Сидела в кровати, смотрела какие-то видеоролики. Я занималась своей работой и иногда заглядывала к ней.
Днём мне нужно было отъехать на пару часов. Возвращаюсь, а Карины нет дома. Оказалось, что она пошла в школу… Всю неделю моя дочь и её одноклассницы готовились читать стихи на празднике. И пока меня не было подружки стали звонить Карине. Уговаривали прийти, потому что некому было рассказывать со сцены её часть стихов.
Моя дочь решила не подводить девочек. С праздника она вернулась с температурой сорок. Ей от меня досталось… Я вызвала скорую, приехал врач, сделал укол, температуру немного сбили.
Я запретила Карине вставать с постели. Но что было толку? К вечеру жар снова усилился. А ночью моя девочка лежала в бреду.
Она не повторяла эти слова снова и снова, сказала только один раз, но довольно чётко, так, что я очень хорошо расслышала.
– Мам, дай мне мою ленточку, – попросила Карина.
– Какую такую ленточку? – спросила я.
– Ну, ту… Что прислали, – ответила она.
Муж спросил меня о чём это она. А у меня мурашки по всему телу пробежались.
Карину увезли в реанимацию. Мы поехали с ней. Ночь просидели в больнице. Наша девочка перенесла сильнейший жар и лежала без сознания. К ней нас не пускали.
Утром муж уехал на работу. А я провела день на жёстком железном сиденье. Меня трясло, тошнило от голода, и я не могла выкинуть из головы мысль, что могу потерять свою единственную дочь.
Врачи уговаривали меня пойти домой, но я никуда не собиралась. За весь день я съела только батончик из автомата и сделала глоток воды.
Ближе к ночи приехал муж, он немного поспал после смены и решил посидеть в больнице вместо меня. Я поплакала ему в плечо и признала, что он прав – от того, что я себя истязаю, лучше не станет.
Я поехала домой. Несмотря на страшную усталость, сразу уснуть не удалось. Часам к трём только задремала.
А под утро мне стали мерещится какие-то шорохи, будто кошка в дверь скребётся. Я открываю глаза и вижу: в комнату входит моя Карина. Бледная-бледная… И она лезет под стол.
Я, ничего не соображая, поднимаюсь:
– Дочка, чего ты там делаешь?
Смотрю, а она роется в корзине для бумаги, роняет её, и на пол падает тот самый венчик. Сиреневая лента, которую я видела на фотографии.
Я кричу:
– Не трогай! Нельзя!
Бросаюсь к дочери, отшвыриваю ленту ногой. Чувствую, что и мне эту вещь в руки не брать не надо… А дочка так и кидается на неё и хрипит страшным голосом: