Больше нельзя было заночевать в «штабе», когда хочется. Это теперь был дом Тёмы и Мадины. И приходили мы не для работы, а просто так. В гости на пару часов. Как не позвонишь – всё у них дела или ремонт.
Как-то мы обсуждали поездку в какую-то заброшенную гостиницу для прикомандированных специалистов. Это была идея Тёмы. Но мы так и не поехали никуда.
Однажды я позвонил Гене и предложил: а почему бы нам вдвоём не исследовать какой-нибудь объект? Ребята узнают и может быть тоже захотят присоединиться. Зачем забрасывать наше дело? Люди ждут от нас новостей.
То, что ответил Гена, меня сильно задело. Он бывал очень жестоким.
«Слав, давай будем честными. Мадинка выбрала Тёму, а мы с тобой как два неудачника будем лазать по зассаным трущобам?», – вот что он мне сказал.
Что за глупости? Я никогда не был влюблён в Мадину. То, что я не создан для свиданий, мне стало понятно ещё в старших классах. Я никогда не испытывал ни к кому романтических чувств, да и на меня девушки не обращали внимания, честно говоря. Да мне это было и не нужно. Мои друзья – вот что мне было нужно!
«Слав, можно я ещё кое-что скажу? Ты своим нытьём уже всех достал, – продолжал Генка. – Хватит причитать о том, что мы редко видимся. Хватит вытягивать из нас тёплые слова. Эти твои сантименты про лучших друзей доконали всех. Понятие „лучшие друзья“ нужно было оставить в детстве».
Я сказал, что мне неприятно это слышать.
«Найди себе интересное занятие! – посоветовал Генка. – Я сейчас работаю сисадмином и делаю сайты. Мне всегда это нравилось. И ты ищи себя. Найди то, что будет тебе по душе».
Знаешь что, Гена, жирный ты козлина: клуб «Фаза» – вот что было мне по душе!
Когда я последний раз был в гостях у Тёмы и Мадины – это был уже не «штаб», а уютное гнёздышко в единой цветовой гамме. Куда-то делся стеллаж с артефактами. И, кажется, они выбросили Машину счастья. Как же так?
<…>
Я всегда мечтал отыскать то, что заставит меня поверить в существование иных миров. Вот нарвался-то!
Меня затянуло в яму, и я слишком долго пробыл в пустоте, а потом меня выкинуло назад. Я оказался на улице на пути к своему дому. Я шёл своими ногами по земле. Это было такое необычное, давно забытое чувство. Я щурился от солнца, я дышал. В воздухе витали запахи земли, цветущих трав. Как было тихо!
Это была реальность. И я просто отправился домой. Не было ничего лучше, чем вернуться в свой дом.
<…>
Когда-то в нашем городе был видеопрокат. Это было одно из самых интересных мест для подростка. Родители оформили и подарили карту. С этой картой можно было брать кассету с фильмом, не оставляя денежный залог.
Многие любимые фильмы детства я принёс из того видеопроката. «Каспер», первые «Пираты Карибского моря», первый «Шрек». За двое суток я успевал посмотреть кассеты несколько раз.
Над входом в видеопрокат висела вывеска с изображением акулы с открытой пастью. Мне это напоминало фильм «Назад в будущее 2». Такая же акула была у меня на карте.
В видеопрокате работала девушка. Ей было лет двадцать, а она казалась мне тётенькой. А иногда ей помогала девочка моего возраста. Возможно, они были родственницами. Звали ту девочку Машей.
Недолго у нас прожили видеопрокаты. Года три или четыре. Видеомагнитофоны скоро вытеснили DVD-плееры, и всюду продавали пиратские диски с подборками по восемь фильмов.
Я помню день, когда в моём любимом видеопрокате распродавали кассеты по цене, за которую их раньше можно было взять на двое суток. Он закрывался. Как жаль! Хотя тогда у меня уже был DVD-плеер и приличная стопка дисков.
С той девочкой Машей мы виделись в городе несколько раз. Встречались на всяких подростковых сходках. Она считала меня странным. Мне сказал об этом мой знакомый. Маша хотела с ним встречаться. «Ты классный, только друзья у тебя странные, особенно Слава», – он хвастливо передал мне её слова. Это было обидно…
Когда мне уже было девятнадцать лет, я узнал, что Маша погибла в аварии. Она была за рулём машины своего парня. Все говорили, что это он виноват, потому что научил Машу нюхать спиды. Вот дерьмо!
Не было больше той девочки. Не было видеопроката. Теперь вместо него открыли скучный магазин дверей. Остались только воспоминания.
Но как-то раз я шёл по улице и увидел на месте магазина дверей тот самый видеопрокат с акулой над входом. Это был признак того, что реальность распадается на части. Откуда мне было это знать? В пустоте я был всего один раз и думал, что мне это приснилось.
Я стоял перед видеопрокатом, смотрел на вывеску с акулой. В детстве эта картинка казалась мне очень симпатичной, а теперь я видел, какая она простецкая и кривая.