Мне шептали голоса. Они назывались знакомыми и непроизносимыми именами. Они смеялись, плакали, они мне врали.
Бывало, в отчаянии я вопил, что хочу домой, и слышал голос:
«Нет никакого дома! Твой мир – воздушный шарик. Ты был внутри, и он лопнул, тебя вынесло вместе с воздухом. Тебе заносит в другие воздушные шарики, но ненадолго, потому что следом за тобой летят иглы!».
Это был голос Маши. Она присосалась ко мне в пустоте, как пиявка.
«Ты будешь дома, когда захочешь. Просто захоти по-настоящему, и ты вернёшься», – шептал другой ласковый голос, похожий на мамин.
«Нет дома и нет тебя. И никогда не было. Есть только пустота и больше ничего», – говорил третий.
И только когда я становился равнодушным ко всему, когда забывал о том, что когда-то была другая жизнь, меня снова выносило в реальность.
<…>
Я оказался в затемнённом коридоре, стоял на своих ногах. Со мной был Тёма, Мадина, Генка. Они были одеты в чёрные куртки, камуфляжные штаны и походные ботинки. Это была форма клуба «Фаза».
У меня был тяжёлый рюкзак за спиной. Мы что, исследовали объект?
– Ребята! – воскликнул я.
– Слава, не шуми, ты что? – шикнула мне Мадина.
Это были они. Мои друзья. Я не понимал, что происходит, но знал, что надо делать вид, будто всё нормально.
Тёма прикрепил смартфон на селфи-палку, вытянул её так, чтобы было видно всех, и стал говорить. Мы никогда раньше не использовали видеосъёмку. О том, чтобы вести блог в популярных сетях вместо сайта, были только разговоры, а до дела не дошло.
– Итак, мы находимся в заброшенной гостинице, где раньше жили прикомандированные работники местного предприятия, – говорил Тёма в камеру. – По легенде тридцать лет назад тут произошло бедствие. Мадина, расскажешь?
– Говорят, случилось землетрясение или что-то вроде того, – продолжила Мадина, на камеру она делала свой голос немного выше, чем он есть. – Ночью люди почувствовали сильные вибрации и в панике выбежали из здания. В нескольких комнатах на первом этаже провалились полы. Несколько человек погибли. А ещё говорят, что в ту ночь три человека умерли от сердечного приступа, и как потом выяснили – это случилось до начала землетрясения.
– Слава, ты что нам расскажешь? – Тёма перевёл камеру на меня.
– Не знаю. Что-то не могу ничего вспомнить, – сказал я.
– Короче, есть легенда, что после землетрясения многие события, происходившие в ту ночь, стали самостоятельными явлениями, – Тёма продолжал за меня. – Иногда здесь стали слышаться крики убегающих людей, топот ног. Ещё в одном из коридоров якобы много раз слышали мужской голос, который спрашивал: «У тебя спички есть?». Всегда с одинаковой интонацией. В одной из комнат слышали фрагмент старой радиопередачи «После полуночи», хотя комната пуста и радио там нет.
– Но никакие звуки нас не интересуют, правда? – вмешался Генка. – Мы ищем что-то существенное. Такое тут есть?
– Говорят, бывают встряски, – сказал ему Тёма. – Вся гостиница дрожит.
– Встряски – это естественное явление, – поспорил Генка. Похоже, они это отрепетировали.
– Хорошо! Говорят, здесь можно наблюдать явление «Призрак динозавра», – Тёма приблизил смартфон к себе. – Якобы на стене появляется отчётливая тень в форме тираннозавра и слышно рычание. Её нельзя ничем затмить. Так что это настоящая аномалия.
– То есть ты хочешь сказать, что в ночь землетрясения тут тираннозавр разгуливал? – хихикнул Генка. – Ладно, если мы это увидим, то я поверю.
Тёма выключил камеру. Я смотрел на них и не мог нарадоваться. Это были мои друзья.
– Так, ребята, давайте разделимся, – предложил Тёма.
– Ты что, издеваешься? – возразил Гена.
– Как ты меня достал! – буркнул Артём. – Это не фильм ужасов, и нам надо экономить время. Мы тут незаконно, если не помнишь. Давайте по два человека на этаж?
– Можно я пойду с тобой? – спросила Мадина.
Тёма заулыбался, как дурачок, будто он всё ещё стеснялся оставаться с Мадиной наедине. А Гена нахмурился, кажется, ему не очень нравилось, что Мадина тянулась к Артёму. Раньше я этого не замечал.
– Ген, Слав, давайте вы первый этаж осмотрите, а мы второй. Как закончите – догоняйте, – сказал Тёма.
– Есть, сэр! – издевался Генка.
– Вы там осторожнее, – сказал я Артёму и Мадине.
Кажется, только у меня сердце клокотало от радости, а ребята как и всегда на объектах были встревожены и сосредоточены.
Когда Тёма и Мадина ушли, Генка отыскал в пыли складной стул, встряхнул его, раскрыл и сел посреди коридора.