18 октября 2022 года. Фотографирую в аэропорту Рима рекламу Stellar — одного из самых признанных альтко•нов. Судя по графику в форме пилы, в игре на повышение монеты погребены капиталы множества мечтателей.
На графике показана точка, когда рынок ждал роста токена XRP в силу ряда объективных и сильных факторов. Именно в этот момент я стал свидетелем разговора семейной пары, которая поставила свои деньги на рост токена.
Глава 10. NFT: бум и похмелье
В мае 1961 года художник Пьеро Манцони выпустил 90 жестяных банок, подписанных и пронумерованных (№1—№90).
На этикетке «Merda d’artista» («Дерьмо художника») была заявлена масса нетто 30 граммов. Стоимость содержимого Манцони приравнял к стоимости золота.
Тогда действовала Бреттон-Вудская система, в рамках которой американский доллар был привязан к золоту с курсом 35 долларов за тройскую унцию (31,1 грамма). Жестянки распродали по такой цене.
Издёвка над арт-рынком и людской природой удалась: подпись художника, ограниченный тираж и молва о чём-то небывалом превратили жестянку из обитателя помойки в объект ценой с неплохую виллу.
Долго рекордом считалась банка №69, проданная за €275 тысяч в 2016 году. Но недавно в Базеле банка №68 ушла за €375 тысяч, то есть €12 500 за грамм — в 130 раз дороже, чем золото.
Пронумерованные баночки Манцони стали прообразом NFT. Если в обычной крипте любая монета равнозначна, то здесь каждый токен уникален и связан с цифровым или даже физическим объектом: картиной, музыкой, видео, предметом в игре, коллекционной карточкой и так далее.
NFT так и расшифровывается — Non-Fungible Token — «невзаимозаменяемый токен». Другими словами, это уникальный цифровой сертификат, который подтверждает право владения.
Что за глупость, кто будет платить за картинку из интернета — спросите вы. Скачай и смотри на неё бесплатно. Однако же платят, так как это предмет коллекционирования, гордости, а также инвестиций. В основном неудачных.
После пика в 2021—2022 годах рынок NFT пережил драматическое падение по всем ключевым метрикам. В январе 2022 года ежемесячный объём торгов на крупнейшей площадке OpenSea достигал почти 5 миллиардов долларов, но к 2024 году он сократился до менее чем 150 миллионов — падение составило около 97 процентов.
Количество активных трейдеров снизилось с более чем миллиона до нескольких десятков тысяч. Интерес со стороны широкой аудитории также упал: Google-запросы по слову «NFT» сократились примерно на 95 процентов по сравнению с пиковыми значениями.
Цены на культовые коллекции NFT обрушились. Например, токены из коллекции Bored Ape Yacht Club, которые в своё время продавались за более чем 400 тысяч долларов, в 2024 году стоили около 40 тысяч.
Идея названия «Яхт-клуб скучающей обезьяны» пронизана ироничным отношением к себе посвящённых в крипту. «To ape into» значит «вложиться во что-то быстро и без раздумий». Поэтому обезьяны стали символом криптотрейдеров и NFT-коллекционеров.
В легенде проекта владельцы крипты в будущем разбогатели настолько, что им стало «скучно» — вот они и сидят с ленивыми лицами.
Яхт-клуб — символ богатства и закрытого элитного сообщества. Участие в BAYC — это уже не владение картинкой, а пропуск в клуб с привилегиями: приглашения в приватные онлайн-чаты; на закрытые вечеринки (Ape Fest в Нью-Йорке); эксклюзивный мерч; доступ к будущим коллекциям и аирдропам (Mutant Ape Yacht Club, Otherside).
В общем, название обыгрывает идею «криптомиллионеров будущего», которым скучно в элитном клубе.
Всего обезьян из коллекции выпущено 10 тысяч штук, то есть все в сумме они стоят минимум 100 миллионов долларов. Минимум — потому что некоторые обезьяны «равнее других».
Обезьяны генерируются комбинацией атрибутов: фон, одежда, кожа, глаза, рот, шляпа и др. Если вариант встречается реже — это повышает «балл редкости» (rarity score).
Самые редкие комбинации (золотая или «trippy» кожа, редкие аксессуары, редкие выражения лица) делают отдельных обезьян значительно дороже остальных. Например, считается, что BAYC #7495 — одна из самых редких обезьян в коллекции (из-за кинжала в пасти и киберглаза).
Уникальный в ценовом смысле пример — коллекция CryptoPunks. Их тоже 10 тысяч, все давно разошлись по владельцам. По состоянию на конец сентября 2025 года с ними готовы расставаться минимум за 180 тысяч долларов или 45 эфиров за штуку. Капитализация — 1,8 миллиарда долларов, что в 5 раз больше, чем у BAYC.
Кажется безумием: платить столько за милые изображения размером 24×24 пикселя, как будто выдернутые из наглухо устаревшей компьютерной игры 1982 года.