Вскоре после полуночи английские линейные крейсера вышли с Мальты и после полудня 8 августа находились на полпути между Мальтой и Грецией. Снова появился шанс настичь и утопить неуловимый «Гебен»: германские корабли сначала долго петляли между островами Эгейского моря, а затем весь день 9 августа грузили уголь с «Богадира» близ острова Денуза. Но и четвёртая — и последняя! — возможность также была упущена.
Нечеловеческий взгляд иного разума, движимого непонятными для людей мотивами и логикой, холодно следил за расстановкой фишек на игровом поле под названием «Третья планета системы Жёлтой звезды». И особо пристального внимания удостоилась проходная пешка — она должна была обернуться важной фигурой в разыгрываемом чёрными гамбите…
* * *Маленький клерк — винтик бесперебойно работающей грандиозной машины — привык добросовестно выполнять свои обязанности. Олимпийские боги — лорды британского Адмиралтейства — изрекают свою волю, изречённые повеления ложатся цепочками символов на белые листы радиотелеграфных депеш, и по всему миры радисты в тесных рубках боевых кораблей принимают их к исполнению. «Из Лондона, сэр!» — и вслед за кивком капитана и рассыпчатыми трелями боцманских дудок сотни и тысячи матросов проворно разбегаются по боевым постам, и шевелятся тяжёлые орудийные стволы, готовые добросить снаряды до линии горизонта.
Вот и сейчас, получив распоряжение, клерк Адмиралтейства чёткими движениями раскрыл папку с заранее подготовленными бланками. Война уже обжигает своим дыханием Европу, и каждый из этих аккуратных листочков тяжелее гранитной могильной плиты. Но клерк-винтик неподвластен поэтизированным сравнениям — он просто делает своё дело. У него приказ — сообщить адмиралу Милну о позиции, которую занимают Италия и Австрия в разворачивающейся войне.
Чёрные строчки на белой бумаге: «Италия придерживается нейтралитета, позиция Австрии пока неясна. Преследуйте „Гебен“ — у вас есть хороший шанс утопить его у берегов Греции. Первый морской лорд Уинстон Черчилль». Руки двигаются автоматически — клерк знает свою работу. Но пальцы почему-то переворачивают бланк и извлекают другой вариант депеши: «Австро-Венгрия объявила войну Великобритании. Примите все надлежащие меры с учётом возможности выхода из Адриатики австрийских дредноутов. Черчилль».
Взгляд клерка скользит по строчкам, но остаётся равнодушным. Служащий встаёт и уверенно — он хорошо изучил коридоры Адмиралтейства за долгие годы — идёт наверх. А в руке его вторая депеша — та, что не соответствует действительности.
…Вскоре после полуночи 8 августа английские линейные крейсера вышли с Мальты и после полудня находились на полпути между Мальтой и Грецией. Снова появился шанс настичь неуловимый «Гебен»: германские корабли сначала долго петляли между островами Эгейского моря, а затем весь день 9 августа грузили уголь близ острова Денуза. Но и эта последняя возможность также была упущена.
В 14.00 8 августа Милн был вынужден остановиться, так как получил сообщение английского Адмиралтейства о том, что Австро-Венгрия объявила войну Великобритании. Это в корне меняло обстановку на театре военных действий, и британский командующий поступил совершенно правильно, немедленно собирая все вверенные ему силы в единый кулак — каждый из трёх новейших австрийских дредноутов превосходил по своей боевой мощи любой из линейных крейсеров Милна в полтора раза. Для англичан возникла реальная угроза быть отрезанными от Мальты и вынужденными принять бой в невыгодных условиях.
Ведя наблюдение за выходом из Адриатики, весь флот Милна простоял на месте целые сутки — до следующей радиограммы из Лондона. И в ней сообщалось, что война не объявлена — имело место всего лишь досадное недоразумение: некий клерк Адмиралтейства перепутал бланки заранее подготовленных разных радиограмм и передал в эфир ложное известие о начале войны между Англией и Австро-Венгрией. Случайность настолько дикая, что в случайность не верится…
— В чём дело? Что за радиограмму вы отправили? — в глазах первого лорда пляшут зловещие огоньки, он почти готов изменить знаменитой английской сдержанности.
— Сэр? — взгляд клерка пуст, и вся его фигура выражает покорность, смешанную с полным непониманием происходящего. — Я всего лишь выполнил ваше распоряжение, сэр.