- Конечно!
Немного возмутилась Соня и слегка вздохнув добавила.
- Очень дорого. Настоящий русский мех.
- Сорок девять процентов этой компании у моей семьи. Мы постоянные участники меховых аукционов в Спасс-Невском. От нас лучшие в мире меха а от семьи Равицца идеальное и только ручное производство.
Перевожу в сторону Ненси которая тут же подсела к нам и обе увлеченно крутят тапочки в руках и что то там себе рассказывают на ужасающем суржике. Дикая помесь английской и французской мовы с проглатыванием букв и даже слов, но девчонки как то все понимают и даже что то там обсуждают. Фшоке я.
Наконец нашли даму Антуанету и дама тут же подключилась к обсуждению тапочек а потом и последних трендов в мире моды. Я сижу, потихоньку курю и опять же потихоньку отдыхаю. Молчу с закрытыми глазами и тяну сигарету. Да кто бы дал то?
- Базил?!
Приоткрываю глаз.
- Соня?
- Это чудо шьют на той же фабрике где и шубы?
- Банальный вопрос Соня. Конечно, на той же фабрике где и шубы. Остаются обрезки шкур, более крупные обрезки используют в составных шубах и иногда вставками украшают шапки а из самых мелких обрезков шьют тапочки похожие на разных животных.
- А сколько стоит?
- Я не знаю Соня. Да и в год этих тапочек шьют не более пятисот пар а то и меньше.
- О черт?! А я хочу! Вот!
Сонька опять надула губки. Киваю на тапочки.
- Забирай, эта пара твоя.
- А мне?!
Возмутилась Ненси.
- И ты забирай.
- О черт?! Базил?! Сколько у тебя в твоем дворце этих тапочек?!
Удивленно таращусь на Соню.
- Я не знаю. Ты еще спроси сколько в моем дворце ложек или вилок. Это не моя зона ответственности.
- О боже! Какой ты….?!
- Да, да. Я невозможный сухарь и даже, о ужас, я скучный тип.
- Пфррр!
Вдеваю ноги в обрезанные валенки, тушу бычок и встаю.
- Значит так. Дама Антуанета всегда находится подле моей гостьи миссис Синтра. Это первое. Второе. Мадемуазель Петрович и миссис Синатра являются моими личным гостями. Третье. Отдаю распоряжение финансовой службе дворца закрыть все имеющиеся долги моих личных гостей, обеспечить комфортное проживание моих гостей и сопровождающих их лиц. Четвертое.
Улыбаюсь и слегка развожу руки.
- Я иду спать. Чертовски устал и эти сутки меня реально утомили. На этом все.
Соня сориентировалась первой. Вскочила, ноги в тапки и умоляюще сложила ручки на груди.
- Базил! Буквально несколько минут?
- Нууу? Прошу за мной Соня.
И куда же мы пошли? Разумеется в мою спальню.
Воскресение я провел в постели с Соней, просто спал, ел и конечно газеты с радио и телевизором. Главная новость для всей Европы это я, две удачливые сучки которым удалось подцепить меня на крючок и некий загадочный композитор Василий Рубалов из «ужасного» СССР. По радио и телевизору крутили сорока пяти секундные нарезки из моей записи но никто не посмел дать в эфир произведения полностью. Сцать журнашлюхи и правильно делают. Я бы им вкатил штрафы миллионов по пять в долларах. Но газеты и телевидение это что то с чем то? Мда уж? Но пипл хавает, реклама продается, главные редакторы счастливы а акционеры газет и радиоканалов потирают потные рученки.
Утром понедельника я начал решать вопросы. Девчонок разбудили в несусветную для них рань, ровно в восемь часов утра. К половине девятого обе надутые красотки сидели на завтраке а ровно в девять я забрал Ненси в кабинет. Рядом с ней сидит дама Антуанета а я накручиваю по телефону Москву.
В Москве двенадцать часов дня но мне повезло и я поговорил по телефону с самой Фурцевой. Екатерину Алексеевну, по поводу Васьки прямо с утра атаковали из МИДа и министерства внешней торговли и она конечно не подала виду что пока что знать не знает Василия Рубалова, но проявила сильнейшую заинтересованность в продаже классических произведений этого талантливого мальчика. Обсудив классику я добил Фурцеву своей просьбой подкрепленной очень серьезными деньгами. А как же? Сейчас на Ваську ого го какой спрос будет, так что нужно перекупать и перебивать ставки а заодно, через музыку и Василия заводить в страну валюту первой категории.
- Екатерина Алексеевна, я готов вылететь в Москву и подписать очень серьезный и долгий контракт с товарищем Рубаловым. Я вас уверяю что дело стоящее, выгодное и я готов заплатить очень серьезные деньги за эксклюзивный контракт между мной и Василием Рубаловым.
- А что для вас серьезные деньги господин де Мерод?
- Десятки миллионов долларов товарищ Фурцева.
И тишина в ответ секунд на сорок. Потом Фурцева очнулась и попросила позвонить в среду, восемнадцатого февраля.