- Мм? Как бы просто и понятно объяснить? Люди Бон не боятся смерти. Вообще не боятся. Они верят только в правильную и честную смерть которая им позволит обрести второе рождение на более высоком уровне. Офицеры и матросы Бондеша готовы были с радостью умереть, но при этом умереть правильно. А что такое «Правильная смерть» в религии Бон? Только смерть врагов. Они бы перетопили всю волчью стаю как слепых котят а тех кто смог удрать они бы казнили потом, а кого не смогли бы найти искали бы всю жизнь. И все эти непонятные европейцам действия только с одной целью — Правильная смерть.
- О черт?! Да боновцы опаснее вас, уважаемый барон.
- Вы зря держите нас и боновцев за придурков и головорезов. Мы убиваем только врагов и врагов кровных. Допустим крысы из ФРС до сих пор все живы, а почему? А потому что они слабые а значит никакой опасности для нас или для боновцев не представляют. Мы позволяем этим крысам жить рядом, но в случае любого реального конфликта мы уничтожим все банкирские кланы всемирного кагала в течении одного или трех месяцев. Они это знают и бояться - как нас, так и боновцев.
- Мда уж?
Генерал слегка дрожащими пальцам свернул машинкой новую сигарету и закурил. Ну и я тоже задымил.
Сделав пару затяжек генерал спросил.
- А может, для всего мира, было бы лучше уничтожить этих сволочей?
- Нет, господин президент. Мы все придерживаемся одной простейшей истины. В мире не должно быть одного центра принятия решений. Создав Торговую федерацию мы покончим с монополией англо-еврейских банков и уже в вечной борьбе двух систем наша планета сможет развиваться динамично и в нужном направлении.
- Красивые лозунги господин майор. Но есть жестокая реальность. Франции закроют рынок в США, Англии и во всем английском содружестве. Почти семьсот миллионов человек это очень мощный рынок. Как заместить такие потери для наших экспортеров?
- СССР откроет свои рынки а с ним придут рынки сателлитов СССР. Это уже двести девяносто миллионов человек. Бельгия и мой герцог откроют рынки это еще сто двадцать миллионов человек. Вам мало? Добавим Индию и Бондеша и получим общий рынок в один миллиард и четыреста миллионов человек. Мы в два раза перекроем ваши потери.
- Черт! Это…?! Это?! Это очень серьезное предложение господин майор!
- У Мальчиков Бога других предложений не бывает. Мы или молчим и тихо делаем дело или кидаем на игральный стол вместо козырной карты гранату без чеки.
Генерал нервно ржанул и уточнил.
- А мы получим неограниченное количество любого сырья?
- Конечно. Но кроме сырья вам придется открыть свои рынки для товаров Бельгии, СССР и всех прочих стран которые войдут в Торговую федерацию. Это не колониализм генерал, это равные и партнерские отношения.
- Да, да — я понимаю. Это неприятно, но ради полутора миллиардов потенциальных покупателей можно и подвинутся внутри Франции.
- Сплошные выгоды для всех.
- Согласен. И как это будет выглядеть технически?
- Как всегда. В Париже или в Москве соберутся торговые делегации всех стран будущей Торговой федерации и мы откроем серию торгов. Плюсом делегации будут приезжать в страны и оценивать экономический потенциал. И смотреть эти делегации будут не парадные и плакатные вывески а реальное производство и реальную жизнь земледельцев и фермеров. Дело не быстрое, но возможно года за полтора у нас получится согласовать интересы всех сторон.
- Да. Я согласен. Осталось убедить социалистов да и мои галлисты встанут на дыбы. Впереди - очень много, безумно много работы.
- Вы уверены в том что сказали?
- Уверен. Я согласен, господин майор. Я приложу все силы для того что бы Франция вошла в эту Торговую федерацию.
- Тогда вам надлежит знать что наша Верховная Богиня Тиамат даровала вам сто десять лет активной жизни.
- Что?!
Прищурился генерал пытаясь увидеть в моих глазах искорку безумия или даже насмешки. Улыбнувшись я встал и поманил генерала ладонями на себя.
- Встаньте господин президент и сделайте один шаг.
- Это глупая шутка месье майор.
Сухо выцедил де Голль.
- Но шаг то сделать не трудно?
- Черт с вами!
Генерал нервно встал и сделал шаг. После чего замер с распахнувшимися глазами и даже забыл как дышать. Ниче. К хорошему быстро привыкают.
Двадцать первое мая 1961 года. Воскресение. Делать было нечего и я уехал шататься по весеннему Парижу. На улице солнце, тепло, девки разделись и сверкают коленками слегка прикрытыми легкими платьицами. Красотень и весь Париж на улице. Все кафе забиты, все столики на улицах переполнены и везде сидят парижане играя в карты, шахматы и просто болтая ни о чем.