Пару фото.
Это расположение на карте с прилегающим куском леса уходящего на юго-восток. Белое пятно на юго-востоке это карьер где добывали и пилили известняк для стройки форта.
ФОТО.
А это фото как выглядят стены форта.
ФОТО.
Ну а мне чего? Живут люди в форте и пускай пока живут. Самое главное это огромный кусок земли который в будущем назовут экопарк. Семь с половиной километров в длину и около четырех километров в ширину. Есть где проектировать и строить. Отдал я за этот кусок леса и холм не сильно дорого. Семь миллионов бельгийских токенов в кассу города и триста тысяч токенов в руки месье префекта. Ну и там по мелочи рассовал чинушам по пять или десять тысяч токенов на сумму около семидесяти тысяч. Уже нашел кусок земли на котором построим современные многоэтажки и года через три сотрудники тюрьмы переедут в нормальные и светлые квартиры. Люди реально живут в казематах и видят солнечный свет только на улице. А из форта сделаем музей, как напоминание сколько стоит стране глупость вороватых и тупых генералов.
Ну а раз есть земля осталось набрать команду архитекторов и уже что то построить.
В шестидесятые годы произошел вертикальный взлет школы «брутализма». Бетон, стекла и «честная» структура. Все это щястье это отрыжка или блевотина модернизма, конструктивизма и минимализма смешанного с жадностью застройщика или еще хуже экономией материальных средств, как в СССР. Да и не только СССР грешил тупостью и жесточайшей экономией. Взять ту же Францию? Прямо сейчас Париж застраивается точно такими же панельными домами по типу советских «хрущевок» только этажность намного выше потому что земля и коммуникации намного дороже.
ФОТО.
Семь километров по прямой от Эйфелевой башни. Очень бедно живет подавляющее большинство французов. Ну а панельное здание оцените сами. Ничем не лучше и не хуже легендарных хрущевок. Я вам скажу это здание оно намного хуже хрущевки. Система коридорная, душ и туалет общий в конце коридора. Да, да — почти копия советских общежитий. Ну и что бы два раза не ходить несколько фотографий настоящего Парижа 1961 года который никогда не покажут туристам.
ФОТО.
Эти дети живут в нашей коммуне Шелль. Напомню — всего то восемнадцать километров до центра Парижа. Частный сектор это восемьдесят процентов зданий коммуны. Как то так.
Смотрим дальше.
ФОТО.
Блошиный рынок с проживанием на месте работы. Три километра до Монмартра и такой ужасающий бидонвиль (трущоба). Бывший учитель на пенсии проживает со своим внуком в ржавом корпусе автобуса. Пенсия в восемьдесят долларов или триста двадцать франков не дает возможности снять жилье. И никаких дамочек из ювенальной инспекции даже рядом не валялось. Ребенок растет в антисанитарии, в холоде, отопление дровами, горячая вода из котла над костром. Вот так оно в Парижах. Но при этом, Франция платит алжирским беженцам по семьсот франков пособия а это месячная зарплата инженера с автомобильного концерна Рено. И как вам? На заднем фоне все те же панельки из брутального железобетона.
Смотрим дальше.
ФОТО.
Это жена рабочего с шоколадной фабрики. И живут они в рабочем поселке, в домах которые построил владелец фабрики в начале тридцатых годов. Маленькая комнатка и система коридорная. Но люди и этому рады потому что пока работала фабрика им не нужно было платить за жилье. Оплачивали только коммунальные услуги да и то со скидкой в тридцать процентов. В 1959 году фабрика закрылась и люди повисли в воздухе. В любой момент хозяйка фабрики имела право продать целиком весь рабочий поселок а новый хозяин выгнал бы людей на улицу. Как то вот так.
Дальше смотрим на «шикарный» Париж.
ФОТО.
