- Да я понимаю. Так что там за кабель то?
- Сейчас. У меня в блокноте записано слово которое я не могу запомнить.
Листаю блокнот и тыкаю пальцем.
- Ага. Вот оно. Слово транспозиция.
- О как? Прямо в кабеле сделали сделали транспозицию?
- Ага. Транспозиция проводов через каждые двадцать метров. Но это не все. Дальше читаю. Четыре провода закручены в две пары проводов. Каждая пара закручена в обратную сторону по отношению к соседней паре. Каждая пара во избежании смещения вложена в центральный сердечник сделанный из полиэтилена низкого давления с нарезанными винтовыми канавками. Толщина одной жилы кабеля шесть миллиметров.
- Ох мать?!
- Эээ? Сейчас. Значит толщина одной жилы шесть миллиметров. Каждая жила собрана из сорока семи тонких проводников стали покрытых слоем меди с двадцатью процентами серебра.
- Мать твою?!
- Я дочитаю.
- Ага.
- Каждая жила покрыта термостойкой изоляцией на основе ПВХ смеси. Для защиты негорючей изоляции имеется чулок из негорючего материала. Второй слой изоляции лента фторопласта толщиной двести микрон усиленная капроновой нитью. Третий слой кабеля алюминиевая фольга анодированная медью работающая экраном и механической защитой. Наружный слой изоляции полиэтилен низкого давления толщиной три миллиметра. Строительная длина один километр. Электрическое сопротивление изоляции сто гигаом под напряжением одна тысяча вольт. Нагрузка на разрыв не менее девятисот килограмм.
- Ох епт?! Есть еще чего?
- Неа. Чего надиктовали я записал. Вижу вам такой кабель понравился?
- Еще как! Хоть куда и хоть для чего.
- А меня вот напрягает момент. Жилы все стальные но покрыты медью, пускай и с серебром.
- Тююю! Сто лет лежать или висеть будет без увеличения сопротивления жилы. Работать с ним конечно посложнее чем с обычным полевым кабелем ну да скрутки крутить нам не привыкать.
- То есть берем на проверку и испытание?
- Не берем а жадно хватаем.
Ржем.
Засели просчитывать предварительную смету на общий объем работ. Время половина пятого вечера а я жрать хочу как волчонок. Магазины закроются в шесть вечера и где же я сегодня буду хорчеваться? Потом махнул рукой и решил свалить на Базу где и плотно пожрать. Но нет. Город Ворон не оставил голодным своего композитора.
Звонок.
- Але. Донцов у телефона. Здесь он. Сидим смету считаем. Ого?! Серьезно?! Конечно, передаю трубку.
Игорь протянул мне трубку.
- Тебя, наш шеф.
- Доброго вечера Игорь Дмитриевич.
- И вам доброго. Василий Николаевич, мне тут с райкома партии позвонили, Алексей Викторович ваш приглашает.
- Эээ? А Алексей Викторович он кто?
- Первый секретарь райкома партии товарищ Чернавин Алексей Викторович.
- Аа? Извините я просто не знал.
- Не беда. Вы там закончили а то рабочий день заканчивается?
- В общем и целом поговорили очень хорошо и конструктивно.
- Тогда поспешите в райком партии, рабочий день до пяти.
- Не вопрос. Тут пешком половина километра. Одеваюсь и выхожу.
- Спасибо.
- Не за что.
В СССР, все руководители гонялись за людьми. Забеги за людьми это была одна из обязательных программ в жизни чиновничей номенклатуры. Гонялись за футболистами, хоккеистами, прочими спортсменами. За людьми искусства не просто гонялись а готовы были дарить квартиры, машины, награждать знаками «Заслуженный работник культуры» какой либо республики и конечно на эти гонки ради престижа — района, области, республики - ни один руководитель не жалел денег. И неожиданно, в районе появился самый настоящий композитор. Разумеется первый секретарь райкома начал звонить в область и даже поднял связи в Москве и за какие то два часа меня просветили рентгеном. Молодой и скромный парень, весьма одаренный композитор, песни прошли все круги ада литования и цензуры. Мало того! За спиной мальчишки маячила незримая тень политуправления КГБ. И товарищ Чернавин моментально осознал какая золотая птичка влетела в его форточку. Осталось предложить золотую клетку и уже на всех партконференциях скромно хвастаться молодым гением живущем в его районе. Вот меня, в кабинете первого секретаря райкома партии и встретили по королевски. Нет, жрать и бухать мы поехали в наш единственный ресторан — Дубок, но за десять минут разговора в кабинете, мне вывалили такой список плюшек истекающих медом что даже у меня, человека двадцать первого века, слегка потекли слюни. Ну и я конечно вывалил. Сработал под глас или набатный колокол от всесильного КГБ, чем и озадачил первого секретаря райкома партии почти до поноса.