Второе кольцо уже было готово проникнуть в портал следом за первым; выстраивалось и третье.
Было очевидно, что еще немного – и сеть портала рассыплется.
Мы должны покинуть эту систему, пока остальные кольца не открыли огонь! Мы должны приблизиться к третьему кольцу и проникнуть в портал вместе с ним.
– Куда выведет нас портал? – спросила моя анцилла, которая стала еще тоньше теперь, когда круг ее обязанностей уменьшился.
Не имеет значения. Любое место, кроме этого.
– Зачем им нужно накачиваться энергией и стрелять? – воскликнул я. – Это же убьет всех здесь, разрушит метархию! Предтечи потеряют свою историю, свое сердце и душу…
Нищенствующий Уклон взбунтовался против нас. Но я не верю, что у него достаточно ресурсов, чтобы одновременно контролировать более пяти колец. Другие кольца следуют более старым инструкциям, приоритетным протоколам. Они защищают себя, но пытаются выйти из-под контроля Соревнователя. Могут начать разведку за пределами нашей Галактики – в Месте начала. Там, где Ковчег.
И мы должны присоединиться к ним.
Глава 38
У меня больше нет доступа к архиву, имевшемуся у этой анциллы. Она растаяла давным-давно, во время другого сражения и в другое время, забрав с собой столько подробностей, столько сведений о моей трансформации и появлении.
Передо мной возникают многочисленные проблемы, когда я пытаюсь восстановить и объяснить эти события. Тогда я был двумя существами в одном теле. Какая часть этого случайна, а какая запрограммирована, было мне далеко не ясно.
Я подозревал… страшился… но знать не мог.
Таким образом, мои воспоминания разделились на две части, одна из которых сошла на нет со временем и под воздействием обстоятельств, а другая – выжившая, так сказать, – ничуть не похожа на две мои личности, существовавшие в то время.
Воспоминания без анциллы представляют собой в основном реконструкцию, изменение собственного образа на основании индикаторов, зафиксированных в хронологии и проверенных по независимым источникам. Но никаких внешних источников не осталось. Хватит об истории Предтеч…
Но я забегаю вперед.
Вот максимальное приближение к истине, которого мне удалось добиться. Его должно быть достаточно.
Что я видел на самом деле? Помню ли наше приближение к Ореолу, когда он входил в портал?..
Небольшой спасательный корабль пробился, проскользил, просиял через внутреннюю атмосферу огромного кольца, всем своим видом явно напоминая метеор. Какое-то время нас преследовали стражи, и некоторые выстрелы даже процарапали нашу защиту. Но у нас не было оружия, и мы не ответили огнем, и стражи перенесли свое внимание на что-то другое.
Я вспоминаю краткие мгновения захватывающего, жуткого великолепия, мгновения, обостренные ужасом: быстрое приближение внутреннего ландшафта Ореола, крупным планом – тонкий слой облаков, потом реки, горы, пустыни, огромные зеленые пространства, потом тысячи километров неровной серебристо-голубой голой поверхности, перемежающейся высокими четырехзубыми силовыми станциями, – все в строгом декоре жесткого света.
Ореол уже почти наполовину вошел в портал, наш маленький корабль вылетел из поверхностного слоя его атмосферы в сумбур обломков, стражей, истребителей, маневрирующих для занятия господствующих тактических позиций, чтобы разрушить кольцо, пока оно не закончит транзит. Но для этой задачи их было недостаточно. Ореолу оставались секунды до спасения.
И тут – неожиданность. Пока огромная, но в то же время эфемерная лента Ореола медленно исчезала в фиолетово-черной пасти портала, что-то сверкающе-белое появилось с другой стороны. В сравнении с Ореолом оно было крохотным, но само по себе имело немалые размеры – третья крепость. Служба безопасности Совета призывала все имеющиеся ресурсы для защиты системы.
Еще не выйдя из портала наполовину, крепость начала выпускать тучи истребителей – с такого расстояния они напоминали пыльцу над потревоженным бутоном – и стрелять из своих орудий, о чем свидетельствовали серии вспышек. Внутренняя кривая Ореола, хотя и защищенная волнами жесткого света, не могла долго выстоять против такой атаки из ее же внутреннего радиуса.
Командиры и анциллы крепости, вероятно, понимали, что обрекают себя, как и Ореол. Феерическое зрелище – кольцо постепенно распадалось. Видимая его часть прогнулась в противоположном направлении, потом разделилась на пять громадных арок. Мы пролетели мимо самого крупного из этих сегментов, вероятно, в сотне километров от внутренней поверхности. Лишившись ротационной целостности полного кольца, сегмент двигался наружу; толчок вовне усилился асимметричным разломом. Одно из окончаний качнулось в нашу сторону, как огромный клинок. Избегая удара, наша капсула резко изменила курс, и мы пересекли ширину приближающейся арки за считаные секунды до контакта; нас обдали вспорхнувшие перья ледяного облака.