16.01.2100
" Не понимаю, для чего нужно было стирать каждый вечер форму перед отбоем? Ношу ее уже пару недель, а она практически не пахнет. Кажется я похудел, хорошо, что одежда растет или сужается вместе с телом. Даже не верится что раньше было по другому и раз в год приходилось покупать новую. Так мне сказал Пикман, а он это слышал от дедушки. Интересно как он там, на Штаре.
Нашел в подвале роты инструменты для обработки древесины. Помимо бумагомарания, займусь хоть еще каким-то делом.
18.01.2100 "02:47"
" Посреди ночи разбилось окно. Перебрался обратно в комнату солдат, там окон нет. Так будет спокойнее."
18.01.2100
"...Амарант, являющийся, как известно наилучшим деревом для постройки временных домов и мостов, затупил мне две пилы но дело все же сделано. "У всех яйца одинаково нежные" - говорил Джеси на тренировках, но это не про меня. Я не сдался и вот результат. Собачья конура. Небрежно положенные друг на друга необтесанные бревна будут домом скорее всего барсукам или енотам. Или змеям. Собак всех вывезли с базы в самы первый день, словно они важнее какого-то там спящего и какающего человека.
Спать! Есть! Срать! Эти приказы и делали нас псами. Послушными псами. До усрачки боящимися хозяина.
Слава тебе Создатель, что я теперь один! "
Часть 2
Что–то изменилось.
Руки обмякли и стали ватными. Хороший знак. Раньше их не было. Тело, онемевшее с ног до головы не желало слушаться, однако картинка прояснялась, и Майкл разглядел две свои ноги, вдетые в болотного цвета брюки с большими коричневыми разводами в районе колен. Ветер трепал одежду словно старый порванный флаг. Кроссовки на ладонь, будто саженцы, утопали в почве.
Майкл с трудом понимал, где он и что происходит.
Сколько времени я так просидел? – стало первой его мыслью, и попытавшись резко встрепенуться, от неожиданной пронзающий боли, парень потерял сознание.
Снова сон кривых иллюзий, и жестоких галлюцинаций.
Майкл резко распахнул глаза. Попытался глубоко вдохнуть, но в ту же минуту голову будто сдавили тисками, а глотку обвил невидимый металлический обруч, который казалось, был с затупленными шипами. Несмотря на это, боль в теле показалась желанной и необъяснимо приятной; вновь почувствовать запахи оказалось потрясающем открытием, несмотря на то, что лёгкие протыкали миллиард острых иголок.
Пахло теперь иначе, чем раньше. След из капель дождя, по ощущениям прохлады прошелся совсем недавно, навевая свежесть и тоску. Рядом с юношей возвышалось большущее дерево, которое отбрасывало вертикальную полдничную тень. Но его рядом не было, когда... когда...
Мама!
Юноша вмиг оживился и упал со скамейки прямиком в грязь.
Тускнеющий желтый свет солнца пробился сквозь кривые ветви на согнутое тело, и Майкл понял, что он пролежал так довольно долго. Однако на
этот раз без снов. Уже что-то. Эти странные сны, казалось нескончаемы, но они наконец покинули его, и было ощущение, что их теперь никогда и не было. Майкл никогда не задумывался, могут ли сновидения быть болезненными, но теперь у него не оставалось никаких сомнений – да, ещё как могут. После них оставался осадок будто душу терзали и мучали на протяжении столетий, но сейчас, когда он снова в сознании, парень уже не помнил, что именно он видел там за завесой. Лишь оставшееся всеокутывающее ощущение опустошенности.
Идти по обрывкам собственных воспоминаний, оказалось сложнее, чем выкрутиться и сесть пятой точкой на землю. С трудом Майкл высвободил ноги из окаменевшей земли. Что-то пробивалось сквозь скорлупу амнезии, и Майкл с широкими глазами смотрел прямо перед собой в никуда, пытаясь достать из этой, казалось, чуждой ямы хоть какие-нибудь воспоминания.
Я должен встать, я обязан подняться...
Майкл кивнул своей мысли и пересиливая тянущую боль в пояснице, опёрся на трясущиеся исхудавшие руки. В них практически не было сил, и их кое как хватило, чтобы поднять свое тяжёлое, взмокшее от пота тело.
Парень огляделся. От парка, что когда-то был здесь не осталось ничего, кроме небольшой грязной лужи в десяти локтях от него, которое на Штаре должно считаться главным источником воды. Вокруг, сплошь и там, кучей навалены облезлые матрасы. Свернутые в рулоны, они лежали друг на друге таким образом, что составляли неаккуратно сложенные громадные пирамиды. Место вокруг походило на свалку, но кроме матрасов здесь больше ничего не было. Юноша пригляделся к огромному стволу дерева и заметил, что он сделан из металла, с красивыми вырезанными на нем узорами. На стволе он разглядел углубления, которые расположением и очередностью напоминали буквы, но язык этот был непонятен юноше.