Этот человек был жив.
Но в то же время совершенно абсолютно мертв.
Неестественная дрожь поглотила Кхана, от чего тот схватился за сердце и сделал несколько шагов назад. Аарон прищурился, пытаясь разглядеть старика, и увидел исходящие от его тела вибрации. Ему показалось или глаза старика открылись?
Кхан зажмурился, зашептал под нос молитву и открыл глаза. Ему не показалось. Перед телом старика стоял полупрозрачный дух молодого парня лет тридцати пяти на вид. Острое лицо украшали вытянутые раскосые глаза яркого цвета. Аарон ни на что больше не смотрел, только завладел взглядом этого «старика». В эту самую секунду он был уверен, что видит душу, чья оболочка ссохлась позади него.
— Глупое дитя, что поверило в слова безумца, — голос полупрозрачного мужчины был полон мудрости и осуждения.
— Заткнись, старик, ты же ничего не знаешь, а вздумал учить меня уму разуму, — Аарон призывает огненный меч и направляет его на старика.
Аватар скрипнул зубами. Он убьет этого грешника. Таков его путь. Такого его призвание, то, для чего он был рожден, — служить Богу. Он не позволит, чтобы какой-то дед растоптал его веру, называя все, что во что он верит, — безумием.
— Знаю побольше твоего, дитя. Я прожил долгую жизнь, достиг просветления и уже собрался закончить свою жизнь, как увидел в судьбе этого мира, что не закончил одно дело, — Ригзин Ринпоче делает шаг к Кхану, но тот отшатывается, как от огня, чувствуя подступающую опасность.
— Так возьми и просто умри, старик. Мой Бог желает твоей смерти.
— А больше он ничего не желает? Зачем Богу нужна смерть человека? Разве не его миссия: давать людям второй шанс, дабы те искупили свои грехи? Милостивый, принимающий, направляющий, справедливый, — мужчина бьет словами точно в цель, доставая совесть Кхана среди всего безумия, что поглотило его.
— Заткнись. Бог выбрал меня своим избранным. Я должен исполнить его волю. Я его меч, — взгляд мечется, пытаясь найти ответы и аргументы против слов монаха. — Они все были недостойны спасения. Прелюбодеи, преступники, злодеи. Если Бог сказал убить их, я без колебаний это сделаю!
Ринпоче качает головой. Эту заблудшую душу уже не спасти.
— Даже дети?
— Порождение зла. Родились грешниками, неся первородный грех и грехи своих родителей. Настолько нечестивые, что даже Бог отказался от них. Принятые в объятия Сатаны… от них проще избавиться, чем смыть их грехи.
— А с каких пор мы должны идти по легкому пути? Разве Бог не посылает нам испытания, дабы мы становились сильнее? Боги не занимаются истреблением людей….
— Закрой рот!
— …этим занимаются люди.
— Ты тупой старикан! Бог снизошел до меня, даровал силу и назвал своим клинком. Он наделил меня бессмертием и приказал уничтожить проклятых антихристов, что подрывают в него веру! Это испытание для людей! Испытание веры! И ты один из них! Антихрист! Приспешник дьявола! Ты искушаешь меня, но я все равно убью тебя!
— Избранный… бессмертный… любимец Бога… Ну, и где твой Бог? — Ринпоче, имея легкую форму тела и неосязаемость, легко уворачивается от меча, продолжая попытки разговора.
— Мой Бог всегда со мной! Стоит его только позвать, как он явится, ведь я его любимец. Он даже спас меня от смерти! — Аарон поднимает голову к небу и кричит имя Михаила, но впервые за месяцы никто не появляется.
— Вот видишь, не такой уж ты и любимец Бога, раз он не пришел на твой зов.
— Ты не понимаешь, — Кхан опустил голову вниз, от чего его локоны упали на глаза, скрывая безумное помешательство. Он уже не контролировал свои действия, свои мысли. Речь монаха вывела его из себя, заставляя вестись на провокации. — Если моей жизни будет угрожать опасность — он придет. Он не оставит своего преданного служащего в опасности.
Кхан разрывает рубашку на своей груди, показывая красную паутину из крови, что опоясывала тело, кроме черной, хрупкой кожи на сердце. Аарон протыкает свою грудь, скрючивается от боли, но вырывает бесполезную плоть, гордо поднимая ее вверх.
Черные осколки падают на землю, красная и серебряная кровь льются из дыры, из и без того мутных глаз Кхана медленно уходит жизнь.
— Смотри, старик. Мой Бог придет и спасет меня… ведь я его… самый преданный слу… жащий… придет… он… при…
Но Аарон Кхан умирает, сраженный собственной рукой и слепым безумием, что этот Бог ему и принес. Умер бесславно и быстро, как и подобается монстру, который унес жизни не одной сотни и даже не тысячи людей. Скоро его тело склюют вороны, а кости разнесут дикие животные, не оставляя об этом человеке ничего, кроме страшной памяти.
Ринпоче качает головой. Его Бог не пришел, занятый более важным делом. Но так будет даже лучше. Очень хорошо, что судьба их мира движется в ту сторону, что он успел прочитать, прежде чем вернуться сюда, и очень хорошо, что одна из опухолей мира наконец-то умерла.