Космические змейки, конечно, заполняли все темные углы и после передадут Сириусу всю информацию, что собрали за день, но сейчас звезда намывал бокалы, пребывая в состоянии задумчивости и волнения. Недавно вернулся Михаил в крайне возбужденном состоянии и заказал у него вечер с тремя звездочками. Сириус припомнил Богу, что насилия он не приемлет в своей обители, а после тот закрылся в своей комнате.
Сидящий за барной стойкой старый Мафусаил крутил в руках бокал с напитком «Сверхновая». Красноватая жидкость то опускалась на дно бокала, то медленно поднималась, распадалась на части, а после вновь соединялась, превращаясь в кровавый туман, а после вновь по кругу, при каждой метаморфозе меняя вкус.
В отличие от Сириуса, который сейчас был не здесь, а больше занимался перевариванием энергии, Мафусаил незаметно следил за каждым Богом. Видел и даже слышал, что именно они обсуждали, как некоторые косились на его бывшего подопечного и с каким азартом и жутким пониманием на него смотрел Лахезис. Старик наблюдал и понимал, что эта эпоха скоро завершится, а многотысячелетний опыт подсказывал, что именно Сириус подтолкнет Богов на свершение чего-то невероятного.
Мафусаил, а после и Сириус отвлеклись от собственных мыслей тогда, когда к ним подлетели несколько светлых шариков, которые являлись звездочками, только в более компактной форме, используемой чаще всего для передвижения. Три шарика чистой светлой энергии опустились на руку Сириуса и замигали, надрывно рыдая о своей поломанной основе, бреши. Михаил, сакхер драг, нарушил его правила, применяя насилие к звездочкам, которых сюда привела исключительно работа и попытки выжить.
Сириус скрипит зубами и осторожно передает звездочек Мафусаилу, который сразу прячет их внутри своей огромной сумки, где находились лекарственные эликсиры. Из VIP-комнаты выходит довольный Михаил в своей взрослой форме. Он улыбается, тянется руками вверх, похрустывая позвонками, и идет в сторону столика, за которым сидят Сет, Геб и Локи, но на полпути оборачивается, издевательски улыбается Сириусу и показывает ему язык, а после проводит средним пальцем по нему сверху вниз, до самого кончика.
Михаил мерзко спровоцировал звезду. Бог отвернулся, направился дальше к столику, веря в свою безнаказанность, но не дошел.
Бам!
Сириус отбрасывает Михаила к границе бара, стискивает в своих смертельных кольцах, а несколько рук наводят на сердце и шею кинжалы. Верхняя правая рука крепко держит белые волосы и вдавливает голову в пол, почти что слыша треск ломающихся костей. Михаил расширившимися от шока глазами смотрит на атакующего и только и может, что сплюнуть серебряную кровь. Он не может дышать, не может двинуться, только смотреть, как небольшие рога на светлой голове Сириуса укрепляются и разрастаются, переплетаясь в огромную корону. С каждым мигом Сириус становится все больше, острые когти удлиняются, впиваясь в череп, а космос в глазах разгорается все ярче и ярче.
— Что я тебе говорил, Михаил?
Шипящие нотки, как звон стекла в ночной тиши, разлетаются по помещению. Боги дернулись, готовые прийти на помощь, но все были остановлены Лахезисом, от чего им пришлось только наблюдать.
— Кажется, я говорил тебе, сумасшедший драгер, что обидишь звездочек и пожалеешь об этом? — в голосе Сириуса не было ни капли уважения. Он сильнее впивает когти, на этот раз ломая череп, от чего по лицу безумного Бога текут струйки крови.
Михаил вспыхивает алым огнем, обжигая Сириуса и освобождаясь из змеиных колец, а после призывает огненный меч в руки, готовый сражаться не на жизнь, а на смерть.
— Не подходите к Ним, — спокойный голос Лахезиса никак не вяжется с накалившейся ситуацией, и, несмотря на страх, что бушующими волнами бьется о причал внутренних тревог, все слушаются того, кто может видеть будущее.
— Да что такая звездочка, как ты, может Мне сделать? — Михаил быстро регенерирует свои раны, возвращая глазам ясность после травмированного мозга, и пинает в сторону Сириуса ближайший стол.
Змей припадает к земле, пропуская над собой летящий стол, а после посылает космических змеек, чтобы те оплели ноги Бога и остановили его. Змейки сгорают в божественном пламени, не успев даже укусить, веселя Михаила.
— И это все?! — Михаил кидается вперед, заносит меч над рогатой головой и разрубает змея на две рваные части.