После самый счастливый ребенок на земле в сопровождении сотрудников зоопарка пошла по другим вольерам, играясь со слонами, жирафами, сервалами, птицами, змеями, ящерицами, каталась на бизонах и дразнила обезьян. Оказавшись в стае волков, Тони запричитала о своей жестокой судьбе и завербовала всех вместе повыть на солнце. Волки надрывали связки, Тони выла громче всех. Счастья одной девушки не было предела.
И все бы ничего, но все хорошее рано или поздно кончается, ведь Тони от счастья перестала обращать на людей внимание, а те быстренько начали обсуждать сенсационную новость в интернете, а оттуда, естественно, невероятное добралось и до полиции. Правоохранительные органы быстро вооружились, сверились с координатами и отправились на перехват особо-опасной преступницы, которая жестоким способом покончила с влиятельной женщиной — Аидой Евгеньевной.
Тони, вовсю наигравшись, забрав технику и уже стоя на выходе из Зоопарка, пыталась сделать свои волосы более адекватными, но кошачья слюна не давала их нормально уложить. Девушка напевала под нос песенку, завязывала хвост, когда заметила, нет, даже больше почувствовала, что что-то не так. Было тихо. В зоопарке не осталось людей, кроме сотрудников зоопарка, но и те занимались своими делами, не находясь слишком близко к ней.
Тони ощущала тревогу. Затянув резинкой последний круг, девушка выпрямилась, заозиралась по сторонам и медленно, контролируя периметр, принялась двигаться к выходу. Чутье аватара не прогадало, и Тони испуганно замерла, когда под ноги вылетела источающая газ баночка.
— Опа, а вот тяжелая артиллерия! — Сет до поры до времени веселился, готовый наблюдать очередное шоу. Он знал, что рядом сейчас аватара нет, вследствие — это обычные люди, которые его человечишке совершенно не страшны.
Тони же вдыхала газ, кашляла, вытирала слезящиеся глаза, пыталась отмахнуться, но регенерация работала быстрее, чем опасный яд попадал в организм. Девушка, кашляя и прикрывая глаза, побежала вперед, стараясь выбраться из зоны поражения.
— Стой! Не двигаться! Стрелять буду! Руки вверх! — Тони, смахнула слезы и в ужасе выполнила приказ, чувствуя перед правоохранительными органами животный ужас, привитый разными программами и родителями. — При попытке приблизиться или побега буду стрелять!
— Подо… кха-кха… Подождите! Сто…
Бах!
Тони отшатнулась. Пуля попала ей в грудь и там и осталась. Кровь быстро распространилась на несколько сантиметров, а после прекратилась. Поверженные части тела превратились в песок, выталкивая инородное тело из ее плоти. Под шум от оперативников, где главный отчитывал стрелявшего, Тони поднимает растерянный взгляд испуганного олененка на них и издает нервный смешок, держа в руках пулю, что секунду назад была в ней.
— Господи, помилуй… Огонь!
Тони шаг за шагом отступала назад, все сгибаясь и сгибаясь от боли, что врывалась в ее тело. Слезы текли рекой, способности выталкивали пули наружу, но одежда уже превратилась в окровавленное решето. Под девушкой скопилось большое количество пуль, которые гремели, стоило Тони сделать шаг вперед. Девушка прижимала руки к груди, болезненным взглядом смотря на толпу вооруженных мужчин. Ей казалось, словно она видит их полные ужаса глаза, как бледные губы перебирают молитву, а дрожащие пальцы нащупывают запасной магазин патронов. Тони в обиде сжимает губы и опускает глаза вниз.
— Давай, человечишка, дай волю эмоциям. Утопи их в горчащем песке своей обиды и боли, — Сет стоит позади, словно дьявол, нашептывает ей самый легкий и быстрый способ избавиться от людей.
Нет человека — нет проблем.
Тони поняла это еще в Москве, но… она же не плохой человек. Она не хочет убивать, не хочет причинять другим людям боль. Она же даже несильно пострадала от этого. Только…
Только…
«Я же тоже человек! Я тоже чувствую боль!»
— Опустите оружие.
Загипнотизированные люди опускают оружие. Тони сжимает кулаки и внутренне борется с желанием отомстить. Чтобы они… чтобы они… пострадали. Получили по заслугам. Почувствовали то же, что и она.
«Я хочу причинить им боль…»
Тихая мысль приводит девушку в сознание своей жестокостью, и она опускает руку, на которой собирается маленькая песчаная буря. Это не ее желание. Она никогда не была такой. Тони запоздало осознает, что эта жестокость, скорее всего, досталась ей от Сета. Он же говорил, что они перенимают черты друг друга. Вот и она переняла желание… убивать?
— Я бы сказал, убеждение, что нужно давать по заслугам. Око за око, зуб за зуб. Кажется, вы так говорите? — Сет все одет в национальную одежду индейцев, а его курительная трубка (Сет говорит, что в их мире она называется кисэру) придает ему вид вожака племени. — Тебе нанесли около восьмидесяти ранений, а ты просто так возьмёшь и отпустишь их? — Сет становится со спины и поднимает ее правую руку, по которой скользят остатки песка. — Может, сломаем им ноги, м? Или выколем глаза. Ты же знаешь, как это легко. Всего лишь маленькие иглы, что летят точно в голову. Или переломаем им пальцы. Или оторвем их, чтобы эти людишки больше никогда не смогли держать игрушки в руках.