Вместе с военным мужчиной, что возвращался из командировки домой, слушая новости, перекидываясь ничего не значащимися фразами, она добралась до Ростова-на-Дону чуть больше чем за сутки. В городе, низко натянув кепку, Тони купила компас, карту и обычный складной нож, так как свой она потеряла еще в Москве. Рассматривая проходящих мимо людей, девушка поняла еще одну вещь — способности аватара защищали от жары, поэтому в джинсах и черной худи Тони выбивалась из толпы. Пришлось покупать шорты и футболку.
Тяжело вздохнув, открыв карты на телефоне, Тони отправилась в пешее путешествие в Новороссийск. Карты показывали, что дня за четыре она как раз дойдет. Появившийся рядом Сет растер пальцами переносицу, но промолчал. Если уж его аватар хочет потопать ножками — пускай. Чем бы дитя не тешилась, лишь бы не забывала о конечной цели. Хотел бы Бог добавить, чтобы его еще и не доставали глупыми вопросами, но Тони, не имея другого собеседника, заваливала Сета вопросами совершенно на все темы, которые могли прийти ей в голову, а мыслей там было очень много.
Бог ворчал, иногда кричал, пытался игнорировать несносную девчонку, но чувство самосохранения умерло страшной смертью, заставляя Сета страдать. Он действительно мог бы уйти в МСОР, но находиться там сил у него было вовсе. Все из-за Оо, Семаргла и Разиэля, которые придумывали план по отмщению Сириусу за убитого Диониса. Сет не хотел вникать и участвовать в этом. Несмотря ни на что, с Сириусом он никогда открыто не воевал, даже наоборот, любил поболтать на самые различные темы. А вот Дионис ему не нравился, поэтому он расставил для себя приоритеты, а чтобы лишний раз не быть утянутым в Божьи разговоры, проводил время с аватаром. Продуктивно проводил время. Очень даже.
А Сириусу пусть мстят другие.
***
— Знаешь, Сет, с одной стороны, самой далекой частичкой души, я даже рада, что стала аватаром.
Весело шагающая по тротуару Тони в очередной раз открыла рот, чтобы невольно вынести Богу мозг. В этот же раз Сет удивленно моргнул и с интересом посмотрел на девчонку. Серьезно? Он и сейчас чувствует в ней печаль из-за всего происходящего, но прикрытую смирением. Никакой радости там точно не было!
— Конечно, минусов намного больше, чем плюсов, и они слишком эгоистичны, чтобы я их считала, но… — Сет принялся копаться в чужой душе больше, но, опять же, совершенно ничего не нашел. — Вся моя жизнь до этого напоминала один сплошной кошмар. Я барахталась в том болоте, пытаясь выбраться, но все было настолько бесполезно, что я сдалась. Просто… я просто была. У меня были мечты, были желания и стремления, но из-за окружения, что давило и морально уничтожало, все это так и осталось только в моей голове. Я ничего не делала, чтобы изменить свое положение. Можно, конечно, придумывать оправдание, что я пыталась, а мои родители своими словами и упреками выдергивали и растаптывали все ростки, что пробивались, но… это же оправдания. Кому какое дело до причин, если результата нет?
Тони замолчала. Она запрыгнула на барьерное ограждение и, расставив руки в стороны, пошла по нему вперед. Сет задумался. Этот человек… она слабая в привычном ему понимании, но, как и говорила Шамаш, очень сильная. Ее ломали так часто, что внутренний стержень перестал быть чем-то твердым, превращаясь в нечто, напоминая резину. Его могли бить, тянуть, ломать, но он все равно останется целым. Эта девушка просто принимала все удары, пропускала. Она стала привычна к этому. Жизнь в постоянном стрессе была ей родна. Сет прикрыл глаза, понимая, что рано или поздно найдется нож, который эту резину разрежет, и тогда его аватар сломается окончательно.
— А, ой, ну… — Тони спрыгнула на землю и бодро пошла дальше. — В общем, я была заперта в своей маленьком мирке, откуда не могла выбраться. Сама поставила себе ограничения, сама страдала в этом, а потом началось это все, — девушка широко взмахнула рукой, словно указывая на весь мир. — Знаешь, удивительно, но внутренне переходить в другое состояние было очень тяжело. Так страшно и жутко. Казалось, словно весь мир обернется против тебя, пойди ты против своей семьи, высказывая свои желания. Я, я-я-я, я. Это же так плохо, быть эгоистом, не думать о других, верно? — Сет пренебрежительно фыркнул, высказывая этим свое отношение. — А меня воспитывали так, что всегда нужно думать об окружающих. Ну, я и подумала, — девушка истерично засмеялась, смахивая маленькие слезки. — Ушла, чтобы их не убили, чтобы город остался цел, а люди, которых я знала, были в безопасности. Меня так ломало, я пыталась придумать себе оправдание, но внутренне была счастлива, что уехала и тот кошмар закончился. Я ехала в другой город, отвечала сама за себя, и никто мне был не указ. Я впервые делала то, что хотела сама. И это делало меня счастливой и несчастной одновременно. Быть эгоистом плохо. А потом я встретила странную девочку в автобусе, она как-то так поговорила со мной, что эти переживания стали несущественны, — Сет нахмурился. Он прошелся по воспоминаниям Тони, но ту ситуацию не нашел, словно ее и не было. Небольшая тревога поднялась в его сущности. — А когда это самобичевание ушло, стало спокойнее. Эта радость иногда появлялась, потому что я исполняла свое маленькое желание — увидеть мир. Путешествие по миру. Жаль только, что мои передвижения сопровождаются трупами и тысячами смертей. Именно это и не нравится мне, заставляя жалеть о происходящем. А так это круто! Ты посмотри! Солнце светит! Я скоро дойду до моря! Настоящего моря! Там же будут дельфины! Я увижу море!