— Няч умер, — Коннор хмурится. Тот паренек ему даже успел понравиться, в отличие от наводящего страх Дамера.
— Эта девушка… — Дамер засовывает большой палец в рот и начинает его обгрызывать. Коннор прислушался. — Что Катрин здесь делает?
Коннор похолодел. Ему не нравилось, что проклятый напарник был больным на всю голову. С ним было отвратительно тяжело находиться рядом, а его фантазия о Боге, что нашептывает всякое, и видение в каждой девушке покойную жену, наводило ужас.
— Это не Катрин, — Коннор полыхает изнутри праведным гневом. Он уже знает, что Дамер делает с девушками, в которых видит покойную жену. Он видел и пытается контролировать этого монстра, но ублюдок со своим контрактом сковывает его похлеще отсутствующей совести!
— Моя женушка…
Коннор сжимает в руке охотничий нож для свежевания туши и едва сдерживает дрожь. Он должен первым найти девушку и убить ее быстрее, чем это сделает Дамер.
— Пойдем. Я проведу тебя по следу, — лучше иметь сумасшедшего рядом и контролировать его, чем тот пойдет творить безумства самостоятельно.
— Я сам найду стерву и расправлюсь с ней! — мужчина бежит вперед к дороге, а за ним по пятам Коннор, бормоча под нос проклятия. Он переступает через человеческие тела, обходит тигриный труп и несется в чащу леса, не разбирая дороги.
Охотник сплевывает, аккуратно складывает тела у обочины, чтобы их не задавили, и подходит к телу тигра. Когда-то это был человек, но…
— Собаке собачья смерть. Видимо, к аватарам это тоже относится. Тигром был, тигром умер. Земля тебе пухом.
Совсем немного, но этот парень был им напарником. Жаль его, но остаться в живых должен кто-то один. Коннор знает, что по сути он обречен. Он не сможет убить Дамера, потому что скован этим проклятым контрактом о ненападении, но Готье очень сильно надеется, что первым его убьет кто-то другой, а он сам выживет и переживет всех аватаров.
Готье подходит к обочине и смотрит на окровавленную землю. Он спокойным и уверенным шагом идет по следам. Его жертва слаба и ранена. Ему не составит труда выследить ее. Мужчина проходит несколько десятков метров, пока кровь не заканчивается. Он приседает, смотрит на следы, но не находит ничего, кроме ровной земли. Ни одна травинка не примята, ни одна ветка не повернута туда, куда не следует. Коннор присматривается к деревьям и не видит следов, характерных для карабканья по ним. Он осматривает еще территорию и еще — вдруг девчонка просто прыгнула? Но нет. Следов не было!
Оскорбленный до глубины души, охотник прибегает к помощи Богини. За спиной возникает лук со стрелами, а на голове хайратник. Конкретно в этом хайратнике, что веревочкой опоясывал голову, сзади свисают бусы и цветные перья, а спереди, вверх по голове, находится металлическая деталь, напоминающая наконечник стрелы. Богиня Охоты подарила своему аватару лук, чьи выпущенные стрелы найдут свою цель, кроме этого — ее сила в выслеживании добычи. Она показывает путь души, что оставляет за собой жертв. Ограничение поиска в двадцать четыре часа, но эта девчонка прошла здесь всего пару минут назад.
Так почему следа все равно не было?!
— Это какое-то жульничество…
Коннор хмурится и отзывает силы. Если они бесполезны, то он найдет аватара своим способом. Без чьей-то помощи. На его стороне знания и опыт, а на другой импульсивность и жульничество. Он всем докажет, что непревзойденный охотник! В первую очередь себе.
Глава 19
Сет действительно жульничал. С помощью божественных сил он заметал все возможные следы, что оставляла за собой девушка: придавленная трава, сломанные ветки, глубокие следы и осыпанная кора с деревьев, которых Тони касалась. Сет не слишком сильно влиял на игру, поэтому все было на границе нормального, хотя достаточно и опасно, но Бог не хотел сидеть сложа руки, когда мог дать аватару шанс на жизнь.
Спасение девушки не шло против правил. Восстановление от смертельной раны другого аватара не являлось нарушением, потому что, чтобы совершить возвращение к жизни, следовало соблюсти множество условий. Все было нормально, кроме нынешнего состояния его человека.
Тони едва понимала, что происходит. Ей все еще было ужасно больно и страшно. Тело горело и ломало, кости зудели, а перед глазами все плыло. До сих пор была ночь, она продвигалась сквозь густые заросли леса, но перед глазами была только смазанная серо-черная масса. Ветки били по лицу, ноги путались в корягах, а на очередной горке она просто кубарем скатилась с нее, распластавшись по земле и тяжело дыша.
«Вставай, человечишка. Возьми себя уже в руки!»
Голос Сета ненадолго привел ее в чувство. Но как можно просто встать и идти, когда тебе так больно? Не просто тело, но и сама душа разрывалась на части. Будто ее вывернули наизнанку или разрезали на куски.