«Все потом. Сейчас главное — спасти свою шкуру».
Тони сглотнула, встала на четвереньки и уперлась головой в сложенные руки. Нужно встать и идти, а лучше — бежать. Применить все силы аватара и гнать что есть мочи и как можно дальше, но…
Девушка протягивает руку вперед и собирает на ней маленький шарик песка. Он шелестит, преобразуется, но в следующую секунду опадает на землю, не отзываясь. Она превысила свой лимит. Надорвалась, устала. С двумя аватарами она не справится.
«Такая слабачка».
Тони прикусывает нижнюю губу, отталкивается от земли и встает, сразу идя прочь от обрыва, с которого упала. Она идет быстро, шагает что есть силы, не обращая внимание на боль в сердце.
«Я буду бороться до самого конца».
Хорошая и теплая мысль гнала ее вперед, надежда громко шептала и убеждала поднажать, что все будет отлично. Тони верила в это, ставя перед собой цель. Она шла и шла. Шла словно целую вечность, хотя прошло едва ли десять минут, когда в голове громко заорал Сет:
«Пригнись!»
Тони падает на землю, пропуская над собой какую-то металлическую палку. Девушка все еще не так уж хорошо видит, но ярко-белый огонек сияет, словно фонарик, освещает округу, подсвечивая лицо нападавшего.
— Катрин, куда же ты бежишь?
Холодные мурашки пробегают по рукам и позвоночнику, безумные серые глаза приводят Тони в состояние паники, прям как тогда, когда она встретилась с Михаилом. Понимание опасности этого человека неоспоримо. Мужчина фокусирует на девушке взгляд и улыбается. Он приседает на корточки и кладет большую руку девушке на голову, вызывая в ней оцепенение.
— Катрин, хватит бежать. Давай вернемся домой. Соня нас уже заждалась. Обещаю, я прощу все твои измены. Прощу все те года, что ты проводила вне дома. Прощу твое хождение в той красной блядской блузке по улицам, прощу твое… — рука сжималась, до боли натягивая волосы.
Слезы текли из глаз, огромный ком сжал горло, сердце словно остановилось. Образ однажды пьяного буйного отца наложился на мужчину, что сидел напротив, сковывая тело. Было страшно. Ужасно страшно. Тони аж начало трясти от ужаса. Разум подводил, слух отключился, запирая осознанность внутри. Паника захватила власть, накладывая образы возможного будущего друга на друга.
— …но я отомщу. Отомщу и прощу тебе все грехи. Мой Бог говорил со мной, говорил, говорил, что такая шваль, как ты, должна умереть. Но я сжалился над тобой… — не было понимания, что говорит этот человек, не было знаний, кто этот человек, но было осознание, что он — сумасшедший.
Тело отреагировало быстрее, чем разум смог проанализировать действие. Тони выхватила из кармана ножик и рубанула мужчину по шее.
— Ах ты мразь!
Удар приходится на голову. Ножик падает на землю. Тони защищает голову руками и сжимается на земле, терпя удары. Тоненькая струйка крови текла по шее Дамера, не задевая жизненно-важных органов. Слишком слабо, слишком широкий замах и далекий удар. Она просто не достала.
Ноги заменили руки. Ботинки бьют по животу, выбивая весь воздух, скручивая Тони от боли еще сильнее. Удары приходятся на спину, руки, ноги и голову. Дамер сумасшедший. Он просто беспорядочно наносил удары, и была бы Тони обычным человеком, потеряла бы сознание от боли и умерла, но…
Девушка сжимает руки, создавая в ней из песка плотную, практически стальную иглу. В перерыве, пока мужчина пытается отодрать ее руки от головы, она, словно загнанный зверь, вырывается вперед и втыкает иглу ему в голову, попадая в глаз. Слишком короткая и маленькая, она не доходит до мозга, чтобы его окончательно убить. Девушка пытается взять контроль над песком, чтобы, как в прошлые разы, разорвать ее в разные стороны, но она настолько ослабла, что игла осыпается. Это был ее последний удар.
— Сука! Стерва! После всего, что я для тебя сделал!
Ее откидывают к дереву, выбивая из избитого тела весь воздух. Синяки быстро наливаются на лице, футболка, как и шорты, не скрывают посиневших, окровавленных конечностей. Разбитая губа, заплывший глаз и кровь изо рта. Тони просто закрывает глаза, уже смирившись со своей смертью, как мужик хватает ее за горло и поднимает, прижимая к дереву.
— Как ты могла, Катрин? Как ты могла пытаться сопротивляться? Как ты могла уйти с ним? — больной ублюдок смотрит сквозь нее одним глазом. Второй вытекает мягкой массой, но тот словно не чувствует боли. Тони видит, как в его глазу собираются слезы. — Я еще могу все исправить. Ты будешь со мной и Соней. Знаешь, она ждет тебя дома, — ложная влага увлажняет щеку. Дамер криво улыбается, но в следующую секунду кидает ее лицом на землю. — Сука!