Сириус змеиным телом упирается в границы бара и давит сильнее, разрушая.
Везен отражает нападение Локи и становится видимым.
Бар рушится, впуская внутрь отсутствие гравитации. Маленький мир бара начинает распадаться мириадами светлых песчинок, Боги быстро ориентируются и возвращают себе способность ровно стоять на ногах, но Сириуса уже и след простыл. Он обвил кольцами Везена и исчез.
— Сакхер драг! — высказывание Сета озвучило мысли всех.
— Это просто йорлд, — добавила Шамаш и громко и неуместно засмеялась. Сет взволнованно посмотрел на нее и прижал истеричную Богиню к себе. Безумие ее аватара во всей красе отразилось в стрессовый момент.
— Да, всем быстро определить мертвых и раненых, пока их тела не распались! — Разиэль принялся раздавать указания. — Да, раненые, подойдите ко мне. Локи! — Разиэль окликнул своего напарника, но тот остался неподвижен, смотря на то место в космосе, где исчез Сириус. — Локи! — наконец-то Бог обратил на него внимание. — Найди Авиценну и приведи сюда. Да скорее!
Локи кивает и исчезает. Разиэль ставит вместо себя Шамаш и Исиду, чтобы те осмотрели раны особо пострадавших и помогли, чем смогли, а сам пошел осмотреть потери.
«Да, тут не просто йорлд, тут уже полный верга йорлд», — думает Разиэль и приседает рядом с первым трупом.
Эхекатль. Его своеобразная, верная, шебутная, боевая сестра.
Сунь Укун. Как всегда, все проспал и стал одной из первых жертв. Душа любой компании, когда время шло ко сну. Отправляйся в свой вечный сон, брат.
Буа. Тот самый любитель растений, который на каждую встречу обязательно возьмет какой-нибудь ядовитый и живой фикус, желая отдать ребенка в добрые руки.
Тот. Ученый и замечательный рассказчик. Единственный, кто не выбрал себе любимый мир, а бесконечно путешествовал по просторам их реальности. Наконец-то ты обрел свое последнее пристанище.
Прошлое и Будущее. Третья сестра Норна (Настоящее) склонилась над телами своих сестер и не переставая лила слезы. Словно насмешка Сириуса, что они забыли свое прошлое и будущего у них тоже нет.
Разиэль скрипит от злости зубами.
Как этой змей, проклятая звезда, посмел поднять на них оружие? Где он вообще взял такое оружие, что способно их убить? Почему никто из них не знает об этом способе?!
— Разиэль… — Сет исподлобья метает взгляд куда-то в бок, и Бог следует ему. Рядом с исчезающим обломком стола лежит Ярило. Ее солнечные волосы выцвели и превратились в белый, губы посинели и с них медленно вверх струилась дымка их естества. Мертвецы отдают то последнее, что у них осталось: силу, плоть, кровь и их сущность. Мир забирал свое.
— Нет! — Разиэль ударяет по вакууму, словно на том месте была стена, и кричит, прилагая свои сила Глашатая. — Да, ты поплатишься! Да, Мы найдем тебя! Да, Мы найдем тебя и убьем! Да! Да! Да, твоя шкура будет висеть на притоне Мафусаила и будет знаком того, что с Нами, с Богами, нельзя связываться! Да, Мы — абсолют, и ты поплатишься за пренебрежение к Нам! — Он — глашатай. Где бы Сириус ни был, его глас достигнет адресата.
Трагедия за трагедией. Катастрофа за катастрофой. От маленькой к большой и обратно. В мире, где происходит игра, страсти так накаляются, что жизнь всей планеты становится под угрозой. Но всем Богам, что не участвуют и уже выбыли из состязания все равно. Они поглощены своей битвой. Своей болью и страданием, а также жаждой.
Жаждой крови.
Глава 21
На вид пустой и холодный космос на самом деле проживал свою активную жизнь: бесчисленные звезды перемещались от одного созвездия к другому, вдали мелькали далекие галактики, чужие светила сияли так ярко, что многие дома ставили себе непроницаемые стены. Никто не боялся, что жители других планет смогут найти их, ведь что звезды, что Боги жили в другом, не трехмерном измерении. Дома созвездий не были видны снаружи, спрятанные от чужого взора, и проникнуть в них можно было из одной точки или по специальному приглашению.
У Сириуса оно было. И дом Мафусаила он знал так же хорошо, как и свой собственный. Старик любил видеть все, что происходило вокруг, поэтому заграждающих стен от внешнего мира у него не было — только прозрачный защитный экран. По несуществующим стенами и потолку разрастались огромные голубые кристаллы, что помогали видеть старику и дополнительно ориентироваться в пространстве. Даже межкомнатные перегородки сливались с окружением, медленно мерцая космической синевой.
Человеку такое обустройство придется не по душе. Нет ни стен, ни потолка, ни пола. Мягкие кресла, столик, книжные шкафы со свитками и бесчисленными дневниками словно витали в воздухе. Так мало того, что нет видимой границы, так еще и звезды перемещались по космосу, будто под ногами твердая земля. У человека бы сразу заболела голова.