«Но не таким же способом!» — Совесть не сдавалась. — «У человека должны быть ограничения в голове! Если нет убийству, то нет убийства. Если насилие — это плохо, то никакого оправдания! Что плохо — то плохо и никаких торгов. Иначе, чем мы тогда будем отличаться от злодеев и просто мерзких людей? Да ничем!»
«А мы что, хорошие люди?»
«Мы не хорошие люди, но какие-то принципы должны же быть!»
Если бы не регенерация, то Тони была уверена, от внутренних переживаний у неё взорвалась бы голова.
«Да, если плохо, значит плохо. Никаких но. Как говорится: твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода других. Поэтому засовываем свою хотелку обратно и попробуем отказаться от это безумной авантюры.»
Интуиция подсказывала, что отвертеться от игры не получится.
Чисто человеческая часть нашёптывала, что попробовать все же стоит и в этом ничего плохого нет. В данный момент девушка сопротивлялась, поэтому, пока она окончательно не сдалась, стоит принять единственно верную позицию. Остаться человеком.
***
— Мам, я иду домой, что-то взять в магазине?
«Купи крылышки копчёные, молоко и хлеба. А, ещё возьми мороженого штуки четыре и себе чего хочешь»
— Ага, хорошо. Скоро буду.
Тони выключает телефон и устало растирает глаза. Больше всего в этих ссорах её раздражало, что страдает только она. Точнее, мать всегда остывала максимум на следующий день и вела себя как ни в чем не бывало: улыбалась, смеялась, словно ссоры вообще не было, а Тони страдала тотальным опустошением, плохим настроением и слабостью, словно все положительные эмоции из неё высосали. Только приходилось улыбаться, чтобы никто не заметил.
Сегодня случилось тоже самое. Вчерашней истерики словно не было, а потому Тони пару раз легонько ударила себя по ушам, заставляя прийти в себя и нацепить на лицо маску послушной и удобной дочери, и пошла по магазинам. Мясо и сладкое она любила.
Закупившись, девушка повесила пакет на левую руку, а правой достала телефон и залипла в соц сети, разгружая разум от лезущих мыслей.
— Я дома.
Казалось бы, довольно бесполезное занятие, ведь все и так слышали домофон и как хлопнула дверь, но Тони таким образом отслеживала кто где находится, кроме того от ответа узнавала настроение человека. Захочешь спокойно жить и не такому научишься.
— С возвращением.
В коридор выходит огромный мужчина под два метра ростом и довольно полной комплекции с чуть смуглой кожей и небольшой щетиной на лице. Он забирает у девушки пакет и быстро обнимает её, унося пакеты на кухню, где раскладывает продукты и возвращается за свое дело.
— Пап, а что делаешь?
Тони заглядывает сбоку в раковину и видит, отец чистит картошку.
— Мама захотела сегодня окрошку приготовить, а ты опять до ночи, поэтому решил помочь. Ты же устала.
— А мама? — Невысказанный вопрос, почему за целый день мать ничего не сделала завис в воздухе.
— Она в комнате, отдыхает. У неё давление очень высокое.
— Поняла. Буквально пять сек.
Девушка заходит в спальню, здоровается с матерью и убегает в комнату переодеться. Только тогда, когда перед носом оказывается огонёк, Тони вспоминает про него, и произошедшие сегодня события. Возвращаясь на кухню, девушка наблюдает любопытную картину, где невидимый и неосязаемый Сет величественно развалился в своём кресле и с ленивым любопытством смотрит новости, наматывая на палец один из кровавых локонов. Отец поставил на плиту вариться картошку и принялся мыть овощи, которые девушка, предварительно помыв руки, принялась натирать. Мирная и спокойная обстановка, прерываемая только изредка фырканьем Бога на ту или иную новость, но, что порадовало девушку, комментарии не опускал.
— Как дела в университете? — Все же спросил отец дежурную фразу, совершенно не зная о чем разговаривать с дочерью.
— Все хорошо.
Тони сгорбилась над доской, нарезая кубиками колбасу.
— Расправь плечи, человечишка. — Голос Сета был каким-то уставшим, спокойным и ленивым. В принципе, все апатичное настроение полностью отражалось в его же позе. Теперь Бог закинул ноги на подлокотник кресла, голову на второй и выглядел сейчас совсем не величественно, а будто он знаменитый подросток, пришедший домой после съёмок на обложку журнала и сейчас упал в кресло, не имея сил добраться до кровати, желая уснуть в этой неудобной позе.
Тони дёрнул кончиками губ, пытаясь скрыть улыбку и распрямила плечи.
— Меня действительно вымотали эти манипуляции с энергией и считывание памяти, но, как и говорил, великий Я держит Свое слово. Можешь спрашивать.