Тони спрятала лицо в ладонях и подозрительно затряслась.
- Успокойся, человечишка. Это происходит не совсем по Нашей воле. Это движется естественно - условие, прописанное в самом мироздании. При слишком отличающемся характере человек подстраивается под своего Бога… - Сет странно затих и нахмурился. Он словно не хотел говорить следующие слова, выдавливая их через силу. – Действует это и в обратную сторону.
- Что? – Тони приподняла опухшие глаза.
- Ничего! Говорю, что это происходит не резко, а постепенно. Откровенное воздействие запрещено, а вот подталкивание и подначивание – вполне себе. Бывают ситуации, что характер схож, тогда изменения почти не происходят, а в иной раз наоборот – разница настолько колоссальна, что и всей игры не хватит, чтобы притереться характерами. Поэтому, думаю, в случае Михаила, либо их внутреннее состояние слишком схоже и мужику просто снесло внутренние тормоза словом Бога.. либо Михаил действовал слишком сильно, сильнее как раз таки морально, чем сломал и подмял аватара под Себя.
Тони потерла глаза рукавом и обняла себя за коленки. «Подмял», «подстроил под себя характер»… Значит ли это, что под конец игры от них первоначальных не останется ничего? Но раз это двусторонний процесс, то неужели Боги перенимают черты характера своих аватаров? Звучит как какое-то безумие.
Сет криво усмехнулся и посмотрел вдаль. Или значит наоборот, что не смотря на всю напускную агрессию он достаточно мягок? Или она внутри достаточно сильна и может посоперничать с сильными мира сего? Было ли в ней это всегда или пробудилось из-за Сета? Голова из-за размышлений точно бы заболела.
Бог песка пощелкал шеей и указал вправо вдаль.
- Зоопарк туда. Ты же хотела туда сходить? Михаил сейчас занят другим аватаром, поэтому у тебя есть немного времени, чтобы отдохнуть. Я тоже пойду. Пообщаюсь с коллегами.
Туманом Сет растворился в красном огоньке, а Тони перевела дух и взглядом под ногами стала выискивать какой-нибудь шоурум или магазинчик, чтобы сменить окровавленную одежду.
Помня о прошлых опытах путешествия по крышам, Тони сосредоточилась, мягко спрыгнула на улицу и нырнула в магазин одежды.
- Добрый д… О Господи! С Вами все в п…
- Со мной все в абсолютном порядке. - Не успела консультант договорить и проникнуться шоком, как Тони обработала ее словом. – Мне нужна одежда для повседневного хождения. Что-то не сильно вызывающее.
Девушка улыбнулась и принялась рассказывать об их бренде японской повседневной одежды. Черный стиль, все такое бунтарское, где-то рваное, мантии и… это все было такое крутое, что Тони захотелось приобрести что-то мега-вах!
И она приобрела. Черные митенки, черно-белые кроссовки, широкая черная толстовка с цепями и глубоким капюшоном, черная футболка с красными вставками и адским котом, огромные черные штаны с одной порванной коленкой, откуда виднелась кожаная вставка, и очаровательнейший кожаный рюкзак в виде дракона.
- С Вас сто восемнадцать тысяч восемьсот рублей. Оплата наличными или по СБП?
В новенькой, чистой одежде Тони уставилась на девушку, как баран на новые ворота.
- Сто восемнадцать тысяч? – Тихонько прошептала девушка, чувствуя, как уходит сердце в пятки.
- Все верно. Как будете оплачивать? – Консультант мило улыбалась и терпеливо ждала, пока у Тони пройдет первый порыв аккуратно снять с себя одежду и сбежать как можно дальше с криком: «Обдираловка!».
- Наличными. Сто двадцать тысяч. – Тони положила на кассу пятьдесят рублей и в замедленной сьемке наблюдала как девушка проверила ее на подлинность. Как она положила их в кассу и отдала ей сдачу в размере тысяча двести.
- Ваша сдача. Носите с удовольствием и приходите к нам еще! Если Вам будет не сложно, то оставьте отзыв на нашем сайте или на картах! Нам это очень важно!
На негнущихся ногах Тони вышла из магазина. Лицо пылало так сильно, что заставило девушку натянуть капюшон до носа и, уткнувшись в асфальт, топать в сторону метро.
Серьезно, она только что подставила человека на его двух или трехмесячную зарплату и почти не чувствует стыда за свой поступок! Своим желанием красиво одеться и эгоизмом она, как сраный Дамблдор, оправдывается тем, что жить ей осталось недолго.