Беда пришла неожиданно и совершенно резко, ударяя под дых и ломая кости. Тони не обманывалась, слушая новости, которые еще не поступили на телеэкран – это сто процентов сила аватаров, вступивших в бой. Катастрофа. Безумие. Тони догадывалась, как все будет, все же фантазия у нее была очень хорошая, но одно дело мечтать, а другое – видеть. Боль других людей, находящихся так близко от нее, задевала намного сильнее, чем тех, кто далеко и по ту сторону экрана. Хуже еще было то, что она никак не могла им помочь. Ее регенерация распространялась только на нее, а песок мог разве что заделать где-нибудь дырку.
Кажется, голова у Тони, не смотря на невозможность, все же заболела.
Впереди ее ждал зоопарк. Некая меланхоличность и зацикленность не давали ей погрузиться в общее настроение обреченности. Да, страшно, очень. Крики людей, попытки дозвониться до друзей и родственников. Нервные драки и слезы от паники и осознания собственной беспомощности… Тони смотрела на все с дрожащей от надрыва стеной отчужденности, холодности и равнодушия. Она с утра хочет в зоопарк. Она ехала в зоопарк. Она умрет, но попадет сегодня в зоопарк.
Появившийся из огонька Сет аж отошел от надрывной агрессивности и обреченности мыслей своего аватара.
«Блин, жаль, что из метро сейчас не выйти».
Сет фыркнул и принялся рассказывать о произошедшей, невероятной встречи Аарона Кхана и аватара Бога Земли, закончившейся смертью одного из них. Богу было все равно на место, где находится его аватар, что она чувствует и как себя ведет.
«Мне совсем не интересно!». - В сердцах вскрикнула Тони, смотря пустым, болезненным, роняющим холодные слезы, взглядом вперед, где мать обнимала дочь.
Тони обнимала себя за плечи и раскачивалась вперед-назад, словно безумец, который не понимал, что с ним. Ей было удушающе холодно, воздуха в легких не хватало, а психика, сорвавшаяся из-за новостных бомб и жестокой реальности, глупо зациклилась на единственной мысли: «Хочу в зоопарк».
- Мне все равно. Слушай. Было действительно круто. Первая стоящая и такая масштабная битва.
«Хочу, чтобы это все прекратилось».
***
Аарон Кхан снимал одежду с трупа, которая была наиболее приемлемей для ношения после взрывов и пожаров, когда перед ним появилась женщина. Удивительным было даже не то, что в разрушенном квартале среди огня и крови нашелся еще один живой человек, тем более женщина, а то, что это был аватар. Коричневый, землистый огонек над головой был тому самым прямым подтверждением. Женщина шла медленно, твердым шагом расчищая себе ровный путь с помощью своей силы земли.
Женщина лет сорока восьми, полноватая, круглолицая, но благодаря силе крепкая и сильная. Немного растрепанный вид придавал ей лишние лет пять – в бегах достаточно трудно следить за собой, - но даже несмотря на это, каштановое каре красиво обрамляло ее лицо, словно она недавно вышла из парикмахерской. Большие, с зеленоватым оттенком глаза, смотрелись на лице чуть чужеродно, возможно из-за отсутствия косметики, которая бы подчеркивала ее пышные ресницы и чуть уменьшала скулы. Белые губы, раньше гордо носящие красный цвет, выглядели маленькими и болезненными, а тонкие брови совсем терялись на общем фоне. Серебристого цвета блуза и широкие брюки с туфлями возвращали ей немного статусности, как и жемчужные серьги, но вместе с усталым лицом это создавало картину несуразности.
Михаил повис сзади на плечах своего аватара, показывая пальцем на женщину и в то же время игриво прошептал Аарону на ухо.
- Неверный раб смеет вставать на Моем пути. – Бог поправил окровавленные белые волосы и продолжил. – Проклятый язычник смеет оспаривать Мою власть, ничтожный Бог Земли. Убей его, Мой верный меч.
За Слизневой Надеждой возник крупный мужчина, возвышающийся над женщиной почти на полметра, с черной, толстой косой с золотыми обручами и кольцами, чернокожий, словно черная жемчужина, его черные глаза с красным зрачком осуждающе смотрели на веселящегося в безумии кажущегося подростком Бога.
- Михаил, Мне кажется, Ты переходишь черту. Столько людей уже погибло из-за Твоего аватара. – Голос Геба поразительно разнился с его большой внешностью. Как и у каждого другого Бога он был выверен, тверд, но в то же время мягок, как льющийся весенний ручеек.
- Пх, - фыркнул Михаил, отлетая чуть назад и вверх. – Словно Ты Сам убил немного меньше, ха? – Геб, взлетевший высоко вверх за Михаилом, милосердно рассмеялся.
- Туше. – Белоснежные зубы злодейски оскалились. – Будет ли это битва насмерть, или Твой аватар сможет одолеть Моего?