- Совсем не веришь в эту женщину? – Михаил посмотрел вниз, где разгорались словесные разборки.
- Ну, - Геб похрустел пальцами, задумчиво прикусывая тонкие губы. – Такие как она в играх особо не живут, если верить статистике Тота. Слишком загнанные своей болью, ведомые чувством мщения. Они исполняют свою волю, достигают цели, а после как слепые котята тыкаются носом то в один угол, то в другой, считая, что могут теперь нести справедливость, которая миру совсем не сдалась. Спасти тех, кто не хочет спасения, как глупо.
- Ты увлекаешься. – Поморщился Михаил, отвлекаясь. – Кажется, это Тебе был нужен Мой аватар, такой религиозный и возвышенный. Вы бы неплохо пофилософствовали, а после похоронили этот мир. – Геб улыбнулся.
- Но это Твой аватар. Твой безумец, который слишком резко принял Твою волю. – И все же осуждение переполняло весь вид Бога. Михаил пожал плечами. В этой ситуации, как можно было бы подумать, он совсем не виноват.
- Я тут не причем. Этот религиозный чудак принял Меня всем сердцем. Поверил так искренне, так ясно и восторженно, что волна Моей энергии заполнила его и все же покорежила его психику, а как Ты знаешь, психологические повреждения регенерация не восстанавливает.
- Этот человек уже пробудил вторую способность?! – Шокировано вскрикнул Геб, наклоняясь вперед.
- Да~, - Михаил растер шею, растягивая слова. Сейчас он был серьезен и собран, полностью разрушая образ безумного подростка. – В первую очередь Я Бог Войны, поэтому всегда Мои аватары получают меч, а вот пробудят они магию Крови или Огня – уже лотерея. Ну и из-за безоговорочной веры, из-за того, что он впустил Меня в свое тело и душу, энергия, которая должна была входить постепенно в течении полугода, ворвалась разом. Честно, думал, что помрет! А этот переварил и использует теперь, неся веру и очищение святым огнем.
- Неудивительно, что он сошел с ума.
Пока Боги перекидывались дружелюбными фразами, иногда посматривая на разгорающийся бой, аватары воевали не на жизнь, а насмерть. Слизнева Надежда, ведомая, как и говорил Геб, жаждой справедливости, пыталась уничтожить «Врага человечества, монструозную тварь, которая, жажду крови и убийства прикрывает Божьей волей». Отомстив за дочь, но желая сохранить чистоту, невинность и наивность многих девушек и детей, зная о всех кровавых поступках и убийствах ублюдка Аарона Кхана, Надежда собрала всю волю в кулак, внутреннюю энергию, что тянула ее вверх и божественную силу, что была ей дарована ради мщения, и атаковала. Вся мощь земли, что была ей доступна на данный момент обрушилась на безумного аватара.
Земля тряслась. Землетрясение, примерно девяти баллов, разрушало находящиеся в эпицентре дома, распространяя дрожь во все стороны. Многоэтажки, которыми была заполнена Москва складывались как карточные домики. Люди в панике покидали дома, в ужасе бежали в метро или бомбоубежища, желая спастись от разрушительной стихии.
В тот день, по подсчетам погибло сорок семь процентов жителей Москвы. Невиданная катастрофа, которая возникла от действий женщины, что хотела этого меньше всего.
Желая получить доступ к земле, к своей мощи, Надежда вызвала землетрясение, расколола асфальт, свалила дома, доставая на свет сухую, пораженную болезнями землю. Каменистая местность словно гигантские колья вырастали из-под земли, желая достать Аарона. Не попала. Священнослужитель легко, даже грациозно отталкивался от столбов, уворачиваясь, а после босыми ногами ступал на осколки домов. Надежда обливалась потом, тянула руки от земли вверх, поднимая огромные слои почвы. Земляные столбы уплотнялись, а после резко тянулись острыми иглами в разные стороны, создавая каменный «лес ежей».
Из земли, образовывая кратеры, возвышались плиты, а после схлопывались, пытаясь поймать и раздавить Аарона. Мужчина, оставшись в одних военных штанах, с помощью огня уворачивался от летящих в него камней, словно на реактивной тяге. С помощью меча, взмахивая им точно и сильно, ему удавалось увернуться от наиболее опасных атак, хотя царапины все же появлялись на его теле. Наконец-то, огонь потух.
В пыли и грязи, витающей в воздухе, было не видно ничего. Надежда осела, упираясь руками о землю и панически дыша. Воздуха категорически не хватало, руки тряслись, а ноги совершенно точно не смогли бы ее поднять после настолько опустошающей битвы. Слизнева Надежда, стирая пот со лба, впервые осознанно открыла глаза и огляделась, прижимая руки к губам, в ужасе понимая, что она натворила своими действиями.
- О мой Бог. – Рядом возник Геб, кровожадно ухмыляясь на прекрасный пейзаж, что предстал перед его глазами. Полностью разрушенный квартал и сложившиеся от землетрясения дома вдалеке. Бесконечный шум сигнализаций, вой сирен и отдаленные крики и плач людей. – Что же я натворила.