- Чем фундаментальней сила, что Мы даем вам, тем глобальнее разрушения. В своем большинстве такие силы невозможно использовать тонко и мягко, кроме некоторых исключений, когда энергии изначально было не особо много. – Геб наклонился над Надеждой и жестоко улыбнулся, прищуривая глаза. – Нравится, что ты сотворила, пытаясь уничтожить одного жестокого ублюдка? Ты обрушила на этот город такие землетрясения, которые не все города в этом мире видели. Дома и постройки развалились, погребая под собой тысячи людских жизней. Желая спасти несколько, убить одного – сравняла город с землей. Я считаю это прекрасным видом, ведь это полностью олицетворяет мою силу…
- Нет…
- Ожесточенная земля, которая в случае неугодности пожирает тела. Кстати, должен заметить, что с начала игр, с учетом естественной смертности, погибло полмиллиарда.
- Остановись…
- Но вы же, людишки, такие слепые и ожесточенные. Совсем не замечаете, что творится у вас перед самыми глазами. В погоне за обещанным желанием, оглушенные мечтой и силой, с такой резвостью мчитесь по головам, словно действительно являетесь одними из Нас. Вам плевать на жизни других людей, лишь бы своя шкура была цела, да, бывает, жизнь близких..
- Остановись! – Надежда прикрыла лицо руками, рыдая от беспомощности. – Я не плохой человек. Я не хотела этого! Не думала…
- Кончено не думала! – Геб омерзительно заржал. – Ты кайфовала! Натурально кайфовала от силы! Как одним движением руки расходится земля! Как поднимается вверх по твоей воли скала! В этот момент тебе было плевать, где ты находишься! Сколько людей погибнет! Власть, могущество! Это все, что тебя заботило! От этого Я и наслаждаюсь вами, чертовыми людишками. Вам плевать! Натурально плевать!
Геб смеялся. Смеялся и, расправив руки в стороны, смотрел в небеса и даль. Он знал кое-что, что не заметила его аватар, как скоро, с минуты на минуту, произойдет переломный момент. Геб не собирался как-то помогать своему человеку, оставляя ее со своими мыслями, наоборот, уничтожая ее и ломая. Ему нравилось это. Он в каком-то экстазе проверял всегда их на прочность, насколько он и они смогут зайти далеко по психической стабильности и моральным принципам. Этот человек слишком зациклен на своем маленьком мирке, а значит, стал Богу не интересен, поэтому, что станет с женщиной дальше, ему было безразлично.
Меч в груди аватара оказался неожиданно. Надежда недоуменно уставилась на лезвие, которое быстро покинуло пределы ее тела, после чего осела и упала на землю, переворачиваясь, чтобы увидеть, кто ее убил, хотя остатки души в ее глазах уже все поняли. Аарон Кхан специально убрал огонь с меча, спрятался в пыли, имитируя свою смерть, а после пробрался через руины, нанося последний, решающий удар.
Глаза Слизневой Надежды потускнели. Еще один аватар умер. Геб засунул руку в грудь женщины, доставая светящийся, маленький шарик коричневого цвета. Душа аватара после смерти принадлежит Богу, которому служила.
- Как подло, ударить со спины. – Геб криво усмехнулся.
- На войне все средства хороши. – Аарон убрал кровь с лица, с презрением смотря в глаза чужого Бога. – Убирайтесь туда, откуда пришли. На Земле должен остаться только один, истинный Бог.
- Как скажешь. – Геб растворился, исчезая в МСОРе, чтобы оттуда наблюдать за продолжением игры. Ему понравился этот сумасшедший. Геб даже по возвращению сделает несколько ставок на этого ублюдка.
- Пока-пока, - весело помахал Богу Земли Михаил, повиснув на плечах Аарона. – А мы пока что придумаем, где переночевать и куда пойти дальше. Наверное, в Тибет. Там сила особо чувствуется. Да, Мой верный меч? – Аарон кивнул и опустился на колени, вознося смеющемуся Богу молитвы среди руин и трупов.
Глава 11
После землетрясения, когда люди вышли наружу, показалась их гнилая натура: заоблачные цены на такси (дороги в некоторых местах сохранились) и гостиницы, продажа вещей первой необходимости за две зарплаты, бездушное, черствое отношение к трагедии человечества с попыткой наживиться и навязать свои услуги. И так уставшие, больные, трясущиеся от шока люди, пытающиеся дозвониться до близких, переходили в драку с наглыми шарлатанами. Но в тоже время, люди, почувствовавшие боль от потери и всеобщего подавленного, угнетенного состояния, объединялись, выходили на улицу и присоединялись к разборам завалов. Спец службы, полицейские, волонтеры и все люди, помогали друг другу, делились едой и водой, старались помочь ждущим под многотонными стенами пострадавшим.