«Получается, что есть реальности, где Богов нет?»
- Твое любопытство доведет тебя до смерти. И да, это угроза, но, конечно, есть. – Сет словно был недоволен информацией, что рассказал. Бог хмурился.
Вообще, настроение Бога песка скакало так часто, что Тони начала уставать пытаться угадать и подстраиваться под чужое самочувствие. Это выматывало.
«А почему Вы постоянно отвечаете на мои вопросы, если не хотите?»
- Потому что по правилам игры Мы обязаны отвечать на прямые вопросы своих аватаров. А еще Мы обязаны контактировать с вами хотя бы один раз за земной день.
«И тВы говоришь мне об этом только сейчас?!»
- Словно бы что-то изменилось. – Сет стряхнул пепел из трубки и хрустнул шеей. – Прекращай. Мне надоело на сегодня с тобой общаться. Играй в героя дальше. Пусть Я и считаю это занятие бесполезным, но это реально улучшает твой контроль и возможность управлять большим количеством песка. Я хочу, чтобы ты отправилась на юг, к пустыням. Это даст хорошую защиту.
«Подожди! А сколько еще аватаров осталось в Москве?»
- Два. Ты и аватар Михаила. – Сет исчез в кровавом тумане как раз в тот момент, когда Тони откопала ребенка. Она прижала его к груди, взглядом отыскала медбрата и отдала малышку ему. Большой кот, скорее всего Мейн-кун, жалобно мяукнул.
- Спасибо. – Пушистый был рад принять ласку, сразу урча от прикосновения. – Иди туда, возможно, тебя покормят. – Тони указала в сторону кухни. Кот, понимая ее, потерся о ноги и отправился на поиски еды.
Песок потек в разные стороны, на поиски живых жертв. День приближался к концу, найденные мертвые принялись превышать найденных живых. Все понимали, что чем больше прошло времени, тем меньше живых они смогут найти.
Ночная мгла захватывала город, но о сне никто не говорил. Службы первым делом вернули аварийный свет, зажгли переносные лампы, электричество для передачи информации разносило новости. Так Тони услышала, что к ним приехали добровольцы для помощи. Тысячи людей оставили свои машины на искорёженных дорогах, брали еду, лопаты, воду, вещи, кирки, все, что могло бы пригодиться в разборе завалов - и шли к центру. И это оказалось не концом. Самолеты привозили людей с других городов в соседние уцелевшие аэропорты и прибывшие двигались в столицу на помощь.
Еще одна сторона людей, от которой сердце эмоциональной, слабодушной Тони обливалось слезами. Она изо всех сил, самой трепетной надеждой верила, что этот мир не обречен, пока хоть один человек придет другому на помощь.
Это была та сторона, что видела Тони. С другой стороны, по-настоящему слабодушные люди, корыстные и эгоистичные, шли в сторону богатых домов и мародерствовали там, откапывая драгоценности, обворовывая еще стоящие дома и выносили все, что можно было унести. Полиция пыталась задерживать преступников, переправляя их в целые места содержания, но людей не хватало, а отправлять необходимых людей и технику в сторону было просто глупо.
Те, кто мог, нажились на всеобщей беде. Кто-то обогатился денежно, а кто-то - духовно.
Возможно, из-за Тони, которая своим нахождением в этом месте поисков воздействовала на людей силой слова, или из-за того, что она стала богоподобной и распространяла от себя некую энергию, но таких людей в ее окружении не было. Не было воров, не было мародеров. Было спокойно и достаточно дружно. Кто-то у костра, разведенного на обломках, рассказывал байки из своей молодости, шутил и пытался поднять всем настроение, ведь только посмеявшись над ситуацией, ты понимаешь, что пока жив, любые горы по колено. Дом отстроится, деньги заработаются, а вот жизни близких не вернутся.
Тони не хотела приобщаться к этой атмосфере. Она чувствовала себя недостойной, виновной в происшествии, а следовательно, не имеющей права делить с этими людьми счастливые минуты спокойствия. Поэтому пусть она лучше спасет как можно больше страждущих. Ведь они ждут.
Тони переходила к новому зданию. В рюкзаке с драконом лежали бутылка воды и парочка бутербродов, которую ей насильно вручили, в руке саперная лопата, а на специальном поясе от спасателей электрошокер и крутой фонарик. Девушка тянется вверх, разминает затекшие плечи от тяжелой работы, а после выгибается назад, упираясь в поясницу, слушая как громко и благодарно хрустят позвонки.
Серый огонек возникает перед глазами совершенно неожиданно. Аарон Кхан также недоуменно смотрит на Тони, явно не ожидая с ней встречи.
- Ой, это же ава… жрица другого Бога! – Михаил откинул волосы назад и принялся нашептывать своему аватару на ухо. – Убей неверную, во славу единственно верного Бога - Меня, конечно.