Огромные слезы текли по лицу не останавливаясь, нос увлажнился, а взгляд не успел потухнуть, как снова разгорелся.
- Ты сможешь загадать жизнь своей сестры. Сможешь вернуть ее к жизни! Вы будете гулять, вместе есть и смеяться, как и прежде! Нужно только сделать с плохими людьми тоже самое, что тот человек сделал с твоей сестрой, понимаешь?
Илия в голос зарыдала, но кивнула. Отец прижал ее к своему плечу и принялся убаюкивать.
- Что… я должна…делать? Как… найти плохих людей?
- Что ты, малышка, плохих людей нет, ты не должна думать о таком, - шептал отец, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Я покажу и расскажу, как их найти, но ты должна раскрыть свои силы. Помнишь тот светящийся шарик в твоих руках? Я научу тебя им управлять, ты сможешь вернуть сестру, убив всех плохих людей.
- П-поняла…
Ярило победно улыбнулась, понимая, что первый шаг она наконец-то сделала в своей игре.
Глава 12
Атмосфера в МСОРе все разжигалась и разжигалась. Ризиэль занялся своими прямыми обязанностями и наблюдать за игрой стало намного веселее. Громкий, сильный и выразительный голос глашатая расставлял акценты, задавал риторические вопросы и со смехом комментировал те или иные выборы аватаров, не забывая проходиться по самим Богам.
Больше всех в этот раз досталось Гебу с его резней в Москве, после затронуло Михаила, затем прошлись по Оо и по остальным, не забывая и о Моргион — Богине тени и ее аватаре Лоре Бин, и о Локи, и о Калех — Богине холода, и о Гиминеи — Богине страсти, и о Посейдоне — Боге воды, и о Буа — Боге леса, и о многих других. Стоило громко обсудить всех игроков, как Разиэль поклонился и откланялся, позволяя группам Богов обсудить интересные для них темы.
Почти одновременно вернулись Оо и Михаил и, также одновременно, Гиминея схватила их под руки и утащила к барной стойке.
— Красавчики, Вы у Нас совсем распоясались. — Звучный голос полураздетой Богини мелодией разлился по помещению, рядом усаживая мужчин. — Сириусик, налей-ка Нам Черной ласки и подай десерта. — Глаза бармена покорно прикрылись, две пары рук принялись смешивать коктейли, а третья открывала холодильник сзади, доставая три тарелки с тортиком. — Вам бы, парни, Звездочек в компанию, да отдохнуть несколько часиков с ними, а то Своих аватаров до смерти доведете. — Гиминея поправила лямки воздушного платья и с благодарностью приняла напиток Звезды.
— Да мне все хватает, Гими. — Взгляд Оо буквально пылал удовольствием, пока Михаил задумчиво водил пальцем по краю стакана.
— Ты прошлого аватара почти убил Своими выходками и неумением держать желания в руках. — Гиминея одарила Оо серьезным и прямым взглядом. — Я понимаю, что Ты особо и не жаждешь выиграть игру, больше заботясь о Своем довольстве и ставя палки в колеса другим Богам, но Оо…
— Гими, вот именно, что Меня не волнует особо игра. Я делаю что хочу, и ни Ты, ни кто еще другой не сможет меня убедить в своей правоте. Главное же получить эмоции от игры, верно? Так дай же Мне играть так, как Я сам того хочу. Даже если Мой аватар сойдет с ума от Моих действий, то какая Вам разница? — Оо передал Сириусу плату за их коктейли и десерт, возвращаясь к девушке. — Расслабься. Еще с прошлых игр Я понял, когда нужно остановиться, что бы люди не теряли рассудок, поэтому не волнуйся за эту душонку.
Гиминея обреченно вздохнула, понимая, что переговоры с Оо не задались и то, что произошло сегодня еще повторится не раз. Люди были слабы. Если не все Звездочки могли вынести и перенести энергию Бога, что те им давали, то что говорить о людишках?
Богиня перевела взгляд на непривычно притихшего Бога войны и безумия и обомлела: Михаил с каким-то гипнотическим вниманием просматривал запись произошедшего с Оо. Вскинутая вверх рука, молящая о спасении, жар, запрокинутая шея, искаженное в крике лицо и дорожки слез, криво текущие по щекам.
— Сакхер зел, — прошептала, как выплюнула, Гиминея. — Мы его теряем. Михаил! Ты же не хочешь повторить это со Своим аватаром?
— А почему бы и нет? — Михаил моргнул, выключая запись. — Такие красивые эмоции — просто заглядение. Правда, он слишком помешан на Мне, не думаю, что смог бы вызвать в нем страх или отвращение. Максимум что бы вышло — это поклонничество и восторг со смирением и обожанием. Этот раб ведь считает, что каждое Мое слово — это благословение, поэтому прикажи я ему согрешить, тот с радостью исполнит любую мою волю.
— Так ведь он у Тебя уже полетел крышей. — Гиминея представила такое действие и покраснела. — Разве его разум бы выдержал такое?