Лахезис смотрел в сияющие тревогой глаза напротив и больше не видел перед собой ту маленькую змейку. Много чешуи с тела ушло, сменяясь вполне человеческой кожей, рога превратились в корону, хвост окреп, готовый сжать и сломать жертву до смерти, изящные руки казались обманчиво хрупкими, а выглядывающие ключицы пленили взгляд, не давая сосредоточиться на остальном.
— Ты вырос. — Лахезис прикрыл глаза и потянулся в нагрудный карман, доставая из нее небольшую коробочку. — Такой красавец стал.
Сириус против воли напрягается, сжимает под стойкой кинжал Везена и чуть наваливается на стойку, чувствуя опасность и готовый встретить ее лицом к лицу.
— Что Вы имеете в виду?
— У Локи необычное копье. Если рану не обработать, то пойдет заражение. — Глаза Сириуса загораются холодным пламенем, рога начинают менять форму, удлиняясь и разрастаясь, мощные когти касаются стойки, готовые оставить глубокие борозды. — Эта мазь ускорит заживление. Вам двоим нужно быть в форме, когда будете совершать задуманное.
Трансформация Сириуса возвращает его в обычное состояние милого и обычного бармена. Он берет коробочку, сразу открывает ее и подносит к глазам. Зрачки меняют форму на вертикальную, когда Звезда подхватывает каплю и растирает между пальцами, вглядываясь в структуру и слыша полный запах.
— Он же наверняка так ослаб, что сейчас находится в бреду? — Лахезис кладет руку на одну из рук бармена и хватает, притягивая к себе.
— Почему?.. — Сириус убирает коробочку в нагрудный карман и прикрывает глаза. Он совсем забыл, кем именно является сидящий перед ним Бог.
— Я вижу и знаю, что ты собираешься сделать, как совершишь задуманное и что именно поставишь на кон. Что произойдет после, как сложится наша судьба и жизнь маленькой Адары. Ты просто нечто, Сири! — Лахезис улыбается кончиком губ, продолжая сжимать руку. — Я не могу изменить ничего. Ты не хуже Меня знаешь, что Я могу только смягчить будущее. Но ты… — Глаза Бога опасно разгораются. — Ты больше не тот ребенок, поэтому Я могу говорить с тобой прямо. Ты лучший вариант для того, чтобы сделать это, Сири. Наш мир гниет заживо. Пора его встряхнуть и этих драгеров тоже. Посмотри на Них.
Лахезис перетягивает Сириуса через стойку к себе ближе и заставляет посмотреть на Богов.
— Жалкие трусы, что никак не могу принять неизбежное, оттягивают его как можно дальше, не понимая, что от Богов из-за этих игр у Них осталось всего ничего. Одна, две, ну, максимум три игры, как мир пожрет Их без остатка.
— Посмотри, Сири, видишь Их улыбки?
Сириус подчиняется. Осматривает каждого Бога, видит, как некоторые из них смотрят в ответ, словно понимают контекст их разговора, показывают неприличные жесты и вновь упиваются алкоголем, как будто могут им напиться и забыться.
Правда была жестока.
Их мир требовал подпитки, требовал жертв. Сама вселенная тянула к местным защитникам руки, впивалась в их сущность, требуя энергии для существования. А те хитрят, скидывают часть себя на других, преподнося в дар аватаров. Кровавая бойня, которая сперва казалось беспричинной и созданной для развлечения обрастает новыми подробностями.
Хаос и безумие. Кем-то созданный мир, безжалостный в своем естественном желании жить и развиваться застрял в одном положении из-за эгоистичной жажды Богов быть. Каждый это понимал. Каждый знал свою судьбу, что однажды их силы просто иссякнут и они станут не сильнее человека, что они уйдут, как и все остальные на топливо, чтобы мир жил. Все это понимали, но продолжали улыбаться, словно ничего этого нет. Словно они всемогущие Боги, способные на все. Будто их век нескончаем, ведь они единственные хранители этого мира.
Обман.
И каждый это понимал, но делал вид, что сейчас все хорошо.
— Ты сделаешь то, что задумал. Это твое будущее. Твой брат будет рядом с тобой. С Моей помощью он будет в полном порядке, а взамен Я требую три желания.
Лахезис приближает лицо Сириуса к себе еще ближе. Переплетает их пальцы и неотрывно смотрит в светлые глаза, видя погибель их всех.
— Не убивай больше никого. Дионис был лишней жертвой, который мог бы тебе помочь.
Рука ложится на талию, притягивает ближе, перетягивая через барную стойку большую часть Сириуса.
— Исполни просьбу Сета в самом конце.