Глава 18
В столице Атлантиды дипломатов из Ронды встретила охрана Харона и провела их в дипломатическое крыло для гостей во дворце, дав понять, что их ждут после обеда в приёмном зале жреца.
Афарон окинул взглядом комнаты и просканировал их своим внутренним зрением - интуицией, на предмет ловушек или дронов. Комнаты были чистыми, видать не особо в Атлантиде интересовались о секретных разговорах гостей.
Он вышел на балкон и осмотрелся. Сердце его учащенно билось, сколько он не пытался понять причину своего эмоционально - волнующего состояния, понять не мог. Да и много мыслей у него проносилось в голове, это и знакомство с Урадоном, и воспоминания из его прошлых жизней, и наставления Вотра, и тайна его отца, и всё та же тоска по его любимой, а ведь ему еще нужно сосредоточиться на переговорах с самим верховным.
То, что Атлантида являлась Родиной его матери и прадеда, Афарона слегка напрягало. Интуитивно он понимал, что антиразумный, то есть разрушающий образ жизни его предков-атлантов бумерангом будет давить на него, как на потомка.
Сам остров своим технократическим прорывом и достижением, навевал депрессию и уныние.Огромные высоченные здания, как каменные склепы излучали холод и тоску. Даже в Ронде он не ощущал смердящего тоскливого холода, которым дышал остров. Как же ему хотелось поскорее вернуться на материк с его безкрайними лесами, голубыми озерами, живыми реками, а не смотреть на каменные мертвые сооружения храмов, дворцов, пирамид, дорог, даже искусственные каналы, по которым текла вода, стоном отдавалась в его душе. И как атланты сами в такой обстановке с ума не посходили, или они совсем не чувствуют, какие разрушительные энергии и силы нависли над островом? Да еще в его душе появилась непонятная грусть, которая с каждой минутой нарастала, казалось, душа его не то рвалась к кому-то, не то, кого-то призывала. Он глубоко вздохнул, но выдох из груди не облегчил его напряженное состояние, лишь тихим стоном отдавался.
Он закрыл глаза и направил свой мысленный сигнал на корабль, который находился на околоземной орбите в Космосе и, как змей воздушный, всегда держал связь-ниточку со своим хозяином. Стоило Афарону мысленно дать сигнал своему кораблю, как корабль тут же выполнял команды.
Атланты не могли засечь его корабль, ибо Афарон при строительстве продумал каждую деталь, каждую молекулу и атом, да еще создал биологический интеллектуальный разум. И если учёные всего мира колдуют над чертежами, приборами, проводами, химическими опытами, то Афарон, познавший предназначение человека и всего живого на Земле, лишь усовершенствовал живой, биологический материал, не прибегая к примитивным, искусственным предметам.
Он, ведрусс, познавший предназначение энергии любви и замысел Творца ведал, что душа человека - это безсмертный энергетический комплекс, который может сотворить планету и жизнь на ней, наподобие земной, то что уж тут говорить о том, что из какой-то гнили мошкара рождалась, а этой мошкарой, другая жизнь питалась, так можно было бы и задать программу микроорганизмам, чтобы они построили прочный, не пробиваемый внешний скелет -оболочку корабля, не прибегая к разрушению Земли, чтобы добыть полезные ископаемые.
Растворив свою энергию любви в своём пространстве, он мог управлять и Вселенной, что стоило ему взять всю планету под свой контроль и управлять людьми? Но от одной такой мысли его коробило, его чистая душа отторгала разрушение, стремилась во всём гармонию достичь, с Великим Интеллектом - Богом всё творить. Афарон хотел лишь одного - любить и быть любимым своей половинкой, своей истинной, которая ему дана изначальна Богом.
Кажется, он начинал понимать причину своего волнения, он чувствовал её здесь, в Атлантиде, рожденную в новом теле и волновался, так как всем своим нутром он предвидел встречу, но узнает ли она его ? Чтобы не случилось, Афарон твёрдо для себя решил, что будет уважать её право выбора и всегда её любить и боготворить.
Он не боялся Кристалла, а точнее инопланетного разума, который пожирал всех, кто заключал договор с ним, поклоняясь камню. Афарон ведал, как расторгать договоры с сущностями, но не спешил, чтобы не пострадали те, кого сущность держит. Он так же понимал, что эта сущность и удерживает его любимую, скрывает ее от него, пытается затуманить его разум, создать иллюзию, обман. То, что в Атлантиде сущность обладала большой властью, Афарон видел насквозь, но не спешил преждевременно будить монстра и тем более злить. За свою мать он не волновался, она освобождена от Кристалла, взамен неё сущность будет делать всё, чтобы заполучить ту, которую любит Афарон.
В дверь постучали и вошёл атлант - дворецкий, чтобы проводить Афарона и его людей в приёмный зал Харона.