У одного царя Агазона, чьё государство было в горных широтах на севере материка, росла белокурая красавица дочь Эйгелия, у царя Атлантиды Дамианоса - лучезарный сын Зедан.
Дети с детства поначалу виделись, общались, но шли годы, цари реже стали совершать визиты, по этой причине перестали общаться и их помолвленные наследники, а договор оставался в силе. Но как говорят, от своей судьбы не уйдешь.
Однажды, молодая дочь царя в окружении свиты гуляла на ярмарке и смотрела игры молодых парней, которые все были как на подбор и красивы и сильны. В этот момент юноши, разделившись на две команды, стали соревноваться меж собою. Они разделись по пояс, и, построившись в две шеренги, дружно пошли стенкой на стенку. При этом атлеты не дрались, не наносили физические побои, а старались оттолкнуть своими мускулистыми торсами строй противника подальше.
Захотелось и царевне молодой посмотреть на такую битву. Она поднялась со своей свитой и телохранителями на ложе-балкон, что возвышался как смотровая площадка для знатных и царственных персон на капищах и стала заворожено смотреть на юношей, ведь она всё это видела впервые.
Вдруг её сердце учащенно заколотилось, её взору предстал почти выше всех атлетически сложенный паренёк. Царевна тихо вскрикнула от удивления, прикрыв ладошкой рот, настолько её внезапно окутало внутреннее, неведомое ей ранее волнение, которое почему-то создавало приятное и нежное тепло в её груди.
Молодой витязь почувствовал её взгляд и, обернувшись, тоже устремил свой взор голубых глаз на ту, которая пленительной энергией его к себе манила.
Глаза молодых людей встретились, их кровь в сердцах зажглась, а в пространстве родилась мелодия двух сердец влюбленных, что в унисон звучали .
Забыв про этикет и протоколы, царевна подбежала к перилам балкона и с неподдельным восторгом стала изучать красивого юношу, к которому рвалась её душа.
Атлет, как и положено на соревнованиях, был полуобнажен, лишь узкие обтягивающие трико только подчеркивали совершенство его форм и внутреннюю силу.
Эйгелия и дальше бы любовалась пареньком, как вдруг внезапно подул ветер, который тут же сорвал с её плеч прозрачную шаль, что служила ей накидкой и унёс в небо.
Царевна попыталась поймать рукой свою вещь, но не успела, лёгкая ткань, как змей воздушный, извиваясь на ветру, летела в сторону незнакомца!
Эйгелия ахнула, снова закрывая рот рукой, не зная что делать дальше, позвать своих телохранителей или наблюдать, как её накидка кружится над тем, кто взволновал её сердце. Интуитивно ей хотелось любоваться молодым атлетом, не привлекая постороннего внимания, ведь дома во дворце у неё полно таких платков, поэтому невелика потеря.
Но юноша не растерялся, он тут же оценил обстановку и с разбегу подпрыгнул так высоко, что поймал рукой за край, улетающего ввысь, платка.
Мягко приземлившись на землю, атлет доли секунды смотрел на красивую, вышитую царскую одежду. Казалось, он держал в своей руке не шаль, а лепесток волшебной розы, настолько бережно и нежно он сжимал в своей руке пойманный платок и всё сильнее удивлялся.
Наконец юноша снова устремил свой взор на ложе, ожидая, что к нему уже бегут охранники толпой, чтобы забрать вещь царевны, но кроме одинокой, тоненькой фигурки дочери царя возле перил балкона никого не оказалось.
Увидев восторженный и ободряющий взгляд царевны, молодой витязь решительно подбежал к башне и с легкостью взобрался на смотровую площадку, хватаясь руками за каменные выступы опорной колонны, так как лестница и сам вход были оцеплены вооруженными солдатами.
Перепрыгнув через высокие, мраморные перила юноша оказался рядом с дочерью царя и, одарив царевну лучезарным, нежным взглядом, благородно поклонился и молча протянул ей шаль.
-- Благодарю! -- только и смогла вымолвить царевна, глядя во все глаза на того, кто осмелился к ней приблизиться вплотную.
Атлет на слова высокопоставленной особы снова поклонился в знак почтения, но тут набежала охрана и заслонила собою дочь царя. Незваный гость быстро оценил ситуацию, он снова одарил девушку своей улыбкой и молниеносно спрыгнул с балкона.
Эйгелия не хотела терять юношу и с укором посмотрела на своих солдат:
-- Я даже не узнала имя того, кто спас мою шаль ...
-- Прошу прощения, Ваше высочество, но наш долг охранять Вас, а не Ваши вещи! -- отрапортовал главный телохранитель, низко кланяясь в знак покорности и своей оплошности. – Приношу и извинения, что допустили постороннему объекту приблизиться к Вам. Прикажете наказать?
-- Нет, не наказывайте юношу, он не виноват, это ветер сыграл со мною злую шутку! – взмолилась царевна и нарушая протокол, кротко коснулась своей рукой за локоть офицера стражи, как бы своим жестом пытаясь не допустить разборок.
-- Благодарю, моя госпожа, я думал, Вы прикажете наказать меня, ведь я нарушил боевой устав!
Эйгелия только жалобно простонала и закатила глаза на лоб, так она делала каждый раз, когда ей напоминали про договор. Она , как засватанная невеста, не могла гулять свободно даже во дворце своего отца, её по протоколу всегда сопровождала вооружённая до зубов стража.
-- Ваше высочество, пора возвращаться в замок! -- заявил придворный, который сопровождал царевну за пределами дворца и контролировал её график.
-- Неужели нельзя досмотреть чем закончатся соревнования? -- не-то возмутилась царевна, не-то умоляла остаться.
-- Если мы не вернёмся вовремя во дворец, то я получу строгий выговор от высокопоставленного вельможи Панталеона и тогда я лишусь не только своей должности, но и всех званий.
-- Как жестоко! -- возмутилась царевна.
-- Приказ советника и пресс- секретаря при дворе Его Величества касается и меня! -- тут же пояснил главный телохранитель и снова отвесил поклон царевне.
Дочь царя печально опустила глаза, она давно поняла, что у неё практически нет никаких прав на свободу и выбор.
-- Хорошо, возвращаемся домой, -- согласилась Эйгелия, так как её доброе сердце не позволило бы кому-то пострадать из-за неё.
-- Охрана, проводить Её высочество во дворец! – скомандовал главный страж своим солдатам.
Царевна украдкой посмотрела на битву ребят, в надежде снова увидеть паренька, но телохранители оцепили её таким плотным кольцом, что ей ничего не оставалось делать, как покинуть смотровую площадку.»