-- А мне Илона говорила, что видела какой-то летающий электромобиль, который трансформироваться мог в небольшой самолёт похожий на монорельс и летать с большой скоростью, ориентируясь в воздушном пространстве как летучая мышь. И вообще я тоже пытаюсь понять своё предназначение, узнать, какие способности имеются во мне, -- пояснил старший сын.
-- Я тоже думаю, но пока мне нравится вышивать, придумывать орнаменты и разгадывать их сакральный смысл,-- о своих творческих способностях поделилась Любомила.
Мы с Эргосом слушали своих детей, не перебивали, наоборот, мы уважали их мысль и позволяли им вслух высказывать свои мечты.
-- Спасибо, мои любимые, так держать! -- похвалил Эргос, в его голосе звучал нежный восторг. Он был рад за детей, за их способность мыслить и анализировать ситуацию и, в первую очередь, хранить семейные ценности и тайны. Ведь пока малыш не достигнет одиннадцать лет, его аура будет находиться под защитой родителей и живого пространства -поместья.
В нашем поселении люди жили с чистыми помыслами, и все - равно Эргос не спешил афишировать способности нашего младшего сыночка, так как ещё до конца не разобрался в чём мессия малыша, какие способности Стронг должен раскрыть в себе, какую пользу принесет как людям, так и планете.
-- А что было дальше? – спросил Стронг, как бы давая право рассказывать притчу, проявляя при этом уважение к отцу.
Все как по команде посмотрели на главного сказочника и Эргос продолжил, нежно глядя на меня, свой рассказ:
« Юная наследница царя вернулась во дворец, как и положено, по расписанию, минута в минуту. Её мало волновали рапорты и отчёты её телохранителей перед Панталеоном, так как была потрясена до глубины души от встречи с незнакомцем.
Образ юноши стоял перед её взором и, казалось, только сильнее будоражил и притягивал к себе, в итоге на сердце Эйгелии поселилась неведомая ей ранее тоска от одной мысли, что она засватана за другого.
Она, как невольница такого несправедливого договора, практически уже смирилась со своей судьбой, так как понимала, что откажи наследному царевичу Атлантиды в свадьбе, будет политический скандал и, если оскорбленный Зедан пойдёт войной на их родной город Ронду, то атланты, имея лазерное оружие, просто испепелят её государство.
И тогда она решила устроить побег, так как знала, её сердце уже навсегда будет принадлежать тому юному незнакомцу, которого увидела на соревнованиях. Пусть думают, что она пропала, пусть её ищут, зато не пострадают жители её страны, а она со своей верной фрейлиной Танаей найдут убежище в горах.
Как бы подтверждая её догадку сердце влюбленной девушки накрыла тревога от безысходной ситуации, а перед глазами так и продолжал стоять образ юного рондовца. Из груди Эйгелии вылетел тихий стон и она разрыдалась.
Как долго бы плакала и металась царевна в своих покоях, строя планы своего исчезновения и вытирая слезы, как в дверь чуть слышно постучали и вошла преданная ей Таная. Прислужница подбежала к царевне, быстро протянула записку и тут же покинула комнату, приложив палец к губам.
Эйгелия спешно прочитала короткое послание: «Любимая, я твой навеки! Урадон» .
Сердце влюбленной девушки всколыхнулось с новой силой от взаимных чувств и счастья.
« Значит, его имя Урадон ! Но что же делать? Сказать родителям, а вдруг насильно заставят выйти замуж за Зедана, а Урадона отправят в изгнание? Афарон! Вот кто поможет!»-- подумала Эйгелия и, подобрав руками подол своего длинного платья, тут же побежала искать учёного и приближенного своего отца, так как знала со слов своей матери-царицы, что Афарон не раз помогал царю решать безвыходные ситуации.
Разумеется, телохранители, которые стояли за огромными дверями её покоев и производили в это время смену караула, не долго думая, всей толпой помчались вслед убегающей наследницы царя, гремя доспехами и создавая оглушительный топот металлопластиковыми сапогами на весь дворец.
А в это время Афарон находился в своей лаборатории и занимался несколькими делами одновременно. С одной стороны он был в глубоком раздумье, так как разрабатывал по приказу царя установку лазерного луча, которому нужен был постоянный источник.
Добывать уран он не хотел, не такой же он дегенерат, чтобы подрывать жилки Земли да и атланты будут против радиационного фона, устроят политический скандал, объявят войну, но и государю по зарез понадобилось оружие, типа для защиты государства. Только пустая трата времени на все эти закулисные интриги и уходит, лучше бы дипломатично проводили переговоры, чем наращивали оружие, так рассуждал Афарон.
С другой стороны он играл в голографические шахматы с интеллектуальным роботом, который был на подобие футбольного мяча и парил в воздухе. Летающий аппарат своим световым лучом, что излучал из двух прозрачных линз наподобие глаз, создавал объемную картину шахматного поля с фигурами и чуть слышно жужжал.
-- Нет, Гио, лучше с Атлантидой не конфликтовать, а то взорвут весь материк своим Кристаллом, -- рассуждал тайный советник царя вслух, на что робот одобрительно забубнил и сделал ход своей фигурой.
Секреты лазерного оружия Афарону, как волхву и белому магу, были ведомы, но как раз создавать примитивное оружие он не хотел, планета и так была на грани катастрофы, но и царя огорчать он не желал. Надо что-то придумать, чтобы выиграть время, а уж он-то своим умом найдет дипломатические ходы, чтобы атланты отцепились. И если Атлантида будет угрожать, то что ему стоит своей мыслью взорвать Кристалл, который и был бомбой замедленного действия, из-за законсервированной в нём огромной людской энергии, но уничтожать столицу атлантов в его планы никак не входило. Он ждал знака, особого знака судьбы.
Тайный советник царя был высок, мускулист и строен. Его холодная, суровая красота и тревожила сердца придворных дам и пленила, но он не стремился флиртовать и избегал общество женщин.
У Афарона не было семьи, его любимая Виола погибла, когда он решил покатать её на своём летательном аппарате.
Тогда влюбленный и озарённый хотел он показать своей невесте вечерний закат, он и направил в облака виман, как вдруг двигатель заглох и машина стремительно стала падать.
Стараясь спасти любимую, которая сидела рядом с ним, молодой пилот пытался выправить движение, но тщетно, виман был неуправляем.
Понимая,что это конец, Афарон бросил управление и крепко обнял Виолу, рассчитывая её укрыть собою от удара. Девушка не кричала, только сильнее прильнула к его груди, принимая участь судьбы. Так они и падали молча, обнимая крепко друг друга .
Афарон перед самым падением успел прильнуть к губам своей любимой, он уже мысленно прощался с ней, надеясь гибель принять на себя и в этот момент Виола вырвалась из его объятий, поспешно сняла с себя кулон с голубым кристаллом и надела на его шею, сама же обняв его своими нежными руками.
Машина с огромной скоростью рухнула.
Когда их нашли и вытащили из-под обломков, Афарон был жив, но со многими переломами и порезами. Его любимая, так и не придя в сознание, умерла.
После этого случая несчастный ушёл в себя, а его когда-то светло-русые волосы покрылись белой сединой.
Иногда, в приступах невыносимой тоски и душевной боли Афарон хотел покончить жизнь самоубийством, но судьба распорядилась иначе, отправив его на север к волхву на обучение, где он познал многие тайные науки и предназначение своей мессии.
После девяти лет отшельнической жизни у старца Афарон снова вернулся в Ронду служить в храме младшим священником -жрецом, где его и заметил мудрый царь Агазон.
Сраженный научными знаниями, острым умом, благородством и умением решать государственные проблемы, Агазон сделал его своим ученым – инженером и тайным советником при дворе, открыв ему даже доступ участвовать в Совете, когда обсуждались важные государственные дела страны.
В политических заботах и проблемах Афарон старался заглушить свою тоску. Он так и жил, как отшельник, отрешенный от мира сего, создавая новые механизмы, приборы и даже космические корабли.»