Глава 32
Семейный отдых на море.
Днём, наспех пообедав, мы стали всей семьей собираться на море.
-- Будет шторм и сильный ветер, возьмите теплые вещи, -- посоветовал глава семейства.
-- Но, папочка, на небе ни облачка! -- возмутилась Любомила, ей явно хотелось поплавать, а не кутаться в теплый плед на вечернем песчаном пляже.-- Разве в Геленджике бывают штормы? Там же бухта.
--Мы сегодня поедем в другой посёлок, там скалистые берега и я слышу крик чаек, -- сказал Эргос и пожал плечами. Этим жестом он показывал, что его дело предупредить нас, а дальше наше право.
Я, как всегда, брала и пледы и теплые вещи и в зной и в холод, да ещё пляжный зонт и огромную корзину продуктов. Что поделаешь, мамы такие с главным вердиктом : " На всякий случай! ", который нам с детства привили наши бабушки.
Наконец,погрузив вещи в джип, поехали к морю. Мы могли,конечно,же остановиться где-то на пустынном морском пляже, но Эргос всегда старался вывозить нас "в свет". Он хотел, чтобы дети со стороны видели как живут в другой "цивилизации" люди и сами собой определяли действительность. Тем более и мы имели технократический предмет- наш автомобиль, да ещё иностранного производства с далекого японского острова. Это в поселении, когда собирались на ведические праздники, мы запрягали конную повозку и ехали на капища-ярмарку.
В стране не было ни вандальных погромов, ни гражданской войны, как запугивали и предсказывали "пророческие нострадамусы". Каждый был в праве решать где ему жить : на природе или в городе. Шёл плавный переход к аграрному образу жизни, а люди, которые жили в поместьях, как бы растворялись среди природы и, соприкоснувшись с истинным счастьем, даже и слышать не хотели о возвращении в города.
Они не кричали на каждом углу и перекрёстке про свою жизнь и, как ни странно, не рекламировались. Пережив много страданий в городской системе, они бережно хранили свой райский оазис и наслаждались радостью жизни. Взамен и горожане перестали называть поселенцев сектантами, когда убедились, что это обыкновенные мирные дачники, которые вместо шести соток обустраивали гектар земли.
На рынок мы не заезжали, благо имели свои экологически -чистые продукты. Про шоколад и сладости мы даже не знали, его нам заменяли мёд и сладкие фрукты и ягоды. единственное, что иногда позволял глава семейства покупать детям - это мороженое.
-- Эргос, присядем на лавочке? -- попросила я. -- Насладимся эскимо в тени.
-- Потерпи, моя крошка, нам надо успеть прийти на пляж, пока волны не разбушевались.
И мы пошли через парк к морю, солнце уже не стояло в зените, жара стала спадать и новый поток отдыхающих на пляж вновь возобновился. Казалось,люди были озабочены своими делами ,но на нас смотрели. Мы почему-то всегда привлекали внимание людей.
Эргос был почти под два метра ростом, но гармонично сложенный, широкие плечи и узкие бедра, упругие мышцы, он был просто эталоном красоты и совершенства. Мужчины с завистью на него смотрели, женщины же с нескрываемым восторгом восхищались им и даже маленькие дети оглядывались почему-то на такого большого незнакомого дядю, и непроизвольно махали ему рукой в след. Наверное, красивое умиротворённое лицо, теплый, ласкающий взгляд и нежная улыбка моего любимого просто притягивала взоры людей. А уличные художники-портретисты не раз просили моего мужа попозировать, даже бесплатно обещали ему подарить картину. На что Эргос тактично и вежливо всегда отказывался.
-- Молодой человек, это преступление скрывать такую красоту, надо её запечатлить, -- рекламировался один художник.
-- Ага, запечатать,-- уточнил Эргос, расплываясь в улыбке.
-- Вы вылитый Иисус Христос, давайте я с Вас нарисую икону, -- предлагали другие.
-- Распять меня решили на холсте? -- смеялся мой муж.
-- Тогда, позвольте, я напишу портрет вашей красавицы жены! Такую Богиню вообще грех скрывать от искусства! -- пытались убедить третьи.
-- Я не святой, поэтому и грешу, что свою Богиню никому не отдаю!
-- О, красавчик, дай я тебя нарисую, вместо платы, твой поцелуй в щёчку,-- созывала женщина портретистка.
-- Мадам, я женат! -- хохотал мой красавчик, одаривая елейной улыбкой художницу и, обнимая рукой мою талию, плотнее прижимал меня к себе. Я едва доставала мужа до его плеча, но это ничуть не мешало нам разгуливать на людях в обнимку, а Эргосу каждый раз целовать меня в макушку. Было приятно, что и в городе он не забывает уделять мне знаки внимания. При этом мы никогда не забывали присматривать и за своими детьми.