Эргос обладал на удивление очень сильной интуицией вот и сейчас, когда мы шли на море, он расписывал мне картину, сколько человек на пляже, сколько плавает в море, кто во что одет.
Дети шли впереди нас, старшие вели младшего за руки и всем своим видом нам давали понять, что мелкий под надёжной охраной и присмотром. Но всё равно внутри меня какая-то непонятная тревога нарастала. Муж заметил мой печальный взгляд, внимательно посмотрел на меня и уверенно произнес.
-- Не бойся, я рядом!
-- Ты что-то предвидишь?
-- Конечно, и сделаю всеё чтобы ты была счастлива! -- от его слов по телу побежали нежные мурашки, а на душе затеплилась радостная истома. Слова любимого как исцеляющий бальзам ласково окутывали мою душу. Спала тревога и легче стало дышать. Казалось, я вдыхаю радость, счастье и умиротворенность.
-- Твоя аура? -- удивленно спросила я Эргоса и подняла голову, чтобы заглянуть в серебряные глаза мужа.
-- Моё энергетическое пространство! Элина, я сделаю всё, чтобы избежать трагедию. А теперь расслабляемся и попытаемся поплавать в море, пока волны не очень большие. Не забывай, шторм приближается, -- не останавливаясь, он на ходу по традиции поцеловал мою макушка, обдав меня теплом и благостью. И моя голова закружилась от счастья! Я только плотнее прижалась к сильному телу моего родного мужчины, положив руку на его спину. Да, я тоже укрываю своего мужа и пусть я хрупкая женщина, но я сильная душой и духом.
На пляже яблоку негде было упасть, хотя волны уже угрожающе нарастали. На горизонте нависли сине-серые тучи, которые, как ледяная глыба, нещадно плыла по небу, грозя захватить весь голубой небосвод. Чайки жалобно кричали в вышине, как бы прося людей расступиться и впустить их на берег. Но люди не спешили покидать пляж, многие нежились под теплым солнцем и загорали.
Спасатели, надев жилеты, ходили с рупорами вдоль берегов и зазывали плавающих в море пловцов, вернуться на берег. Мы выбрали место подальше от людского шума в сторону утёса. Там берег действительно был каменистым и узким, но зато безлюдным.
Ветер нарастал, казалось, стихия заранее предупреждала, что будет непощадная с теми, кто осмелится остаться на берегу, но , походу, решили кинуть вызов ветру.
Постелив плед и опустив тяжелую сумку с вещами и продуктами, что нёс Эргос, уселись всей семьей в круг и стали смотреть на горизонт моря. Мы молчали, вдыхая влажный, солоноватый воздух. Крик чаек старался перекричать шум волн, которые с раскатистым грохотом разбивались об набережные каменные валуны, издавая фонтаны брызг. Красота! Казалось, стихия только добавила буйство красок.
-- У нас час до наступления заката, люди начнут покидать пляж, а мы пока перекусим,-- просчитал прогноз Эргос.
Я стала доставать еду из сумки : овощи, фрукты, лепёшки из пророщенной пшеницы с семенами льна.Были и бутылки с родниковой водой и с квасом. Эргос взял виноградинку в рот и подошёл ко мне, хитро улыбаясь. Пока я пыталась разгадать его улыбку и озорной взгляд, как он тут же игриво обнял меня за талию и поцеловал. Но как он меня целовал! Любимый меня кормил, перекатив в мой рот виноградинку. Теперь улыбалась я, пережёвывая ягоду.
Дети смотрели на нас и улыбались. Если при людях мой муж меня никогда так не целовал, то при детях не стеснялся и таким поступком он подавал пример, как надо любить, находить моменты делать радость для своей половиночки.
Дети немного перекусив, разбрели по берегу, Стронг рассматривал камушки и ракушки, Любомила была рядом , зорко присматривая за братиком. Любомир стоял чуть поодаль, смотрел на прибой, приглядывая за сестрой и мелким. Мы с Эргосом остались сидеть на пляжном пледе, наслаждаясь обществом друг друга.
Необычная смена обстановки привносили резкий контраст в пространство после тихого поместья. И тут снова в душу стала подкрадываться тревога. Я вся сжалас, предчувствуя опсность. Эргос почувствовал моё состояние, резко обнял меня и прижал к себе.
-- Не бойся! -- почти крикнул он, показывая рукой куда-то в море. -- Это просто смерч. Я поговорю с ним, успокою! Всё будет хорошо!
И тут я увидела на горизонте конусообразный вихрь, он хвостом упирался в море, а его воронка расширялась в небе. Как, не может быть, кто-то потревожил чей-то дольмен, или обидел Духа.
Эргос что-то крикнул детям, из-за шума волн и крик чаек я только поняла, глава семейства попросил их держаться поближе ко мне, их матери. Сам же Эргос подошел к морю, скрестив руки на груди, он задумчиво устремил свой взор на горизонт.