Дети прижались ко мне, но не из-за страха, так мы сохраняли тепло и обогревали Стронга, на которого я накинула связанный из козьей шерсти с волокнами крапивы плащ-накидку. Сынок обвил своими ручонками мою шею и прошептал :
-- Мамочка, не бойся, я тебя защищу!
--Витязь мой, доблестный, папа сам справится, --но мои глаза удивленно распахнулись от услышанного. Тревога пропала, но на смену ей пришло волнение за мужа.
-- Мама, не волнуйся за папу! Если что, я подсоблю! -- успокоил голос старшего сына. Любомир стоял рядом и смотрел на горизонт.
И тут Эргос снял с себя футболку и отбросил её в сторону, подставляя обнаженную грудь разбушевавшейся стихии. Ветер метал его длинные до плеч волосы, брызги волн разбивались об его мощный торс. Интуитивно я чувствовала, как его глаза наливаются цветом стали. Ещё миг и Эргос резко протянул руки в небо, раздался гром, засверкали молнии в клубящихся над морем сине-черных тучах. Тут же тяжелые капли дождя стали накрапывать, угрожая перейти в ливень. Казалось, сама природа обезумела за считанные минуты и мгла поглотила солнце.
К берегу приближался смерч, впитывая в себя морскую воду, это надо было видеть, как огромная, до неба воронка разрасталась на глазах, казалос , смерч решил выпить всё прибрежное море. Но паники я не ощущала, я верила в своего мужа, верила, что он усмирит бурю. А вот нарастающие в высоту с каждой секундой волны ,с яростью обрушиваясь на берег. Я посмотрела на пляж, к счастью он был пуст, люди в панике разбежались, даже спасатели укрылись. Один Эркос встал в противостояние со стихией, ну и мы за его спиной.
Внезапно огромная волна накрыла Эргоса с головой, я вскрикнула, но Эргоса вода не смыла, он как мокрая каменная статуя стоял на скалистом берегу с вытянутыми вверх руками.
-- Мама! -- приказывающим тоном закричал Любомир. -- Забирай Милу и мелкого и бегите к стене утёса. Я помогу отцу!
Схватив младшенького на руки ,я побежала к каменному выступу, который был в десяти метрах от нас, следом бежала Любомилка и тащила плед с сумкой. Вот молодая баба, ну как без вещей-то, смоет же всё в море! Уткнувшись спиной в каменную стену утеса и, укрыв детей пледом от морского дождя, капли которого разбрызгивал вокруг себя приближающийся смерч, я смотрела на своих мужчин. Любомир стоял рядом с Эргосом и тоже вытянул руки, но уже в сторону смерча.
Грохот разбивающихся об берег волн, рёв ветра и озаряющие мглу молнии наводили душераздирающий ужас. Так продолжалось несколько минут, меня всю трясло, я себя уже готова была ругать, что напросилась на вечернюю прогулку к морю, да ещё подставила под угрозу свою семью. Если бы я знала как усмирить стихию, не допустила бы такого светопредставления. Интуитивно, прижимая Стронга к своей груди одной рукой, второй удерживая возле себя дочь, я стала читать молитву.
-- Нет, так дело не пойдет, смерч объединил в себе три Духа, а это не справедливо. Мила, будь с мамой и не отпускай её к берегу! -- вырвавшись из моих объятий, Стронг побежал к отцу и старшему брату.
-- Что, нет! Стронг , вернись! -- но я не могла сдвинуться с места, меня крепко держала дочь.
-- Мамочка, успокойся, Духи сами подсказывают, что нужно сделать.
Стронг подбежал к Эргосу и Любомиру, встал между ними и ,ухватив своими ручонками за штанины их брюк, крепко вцепился в них. Миг, и из рук старших мужчин в небо и в смерч вонзились ослепительно - белые лучи. Такой световой эффект продлился несколько секунд и всё стихло. Исчез и смерч, как будто его и не было. А тучи, как бы передумав наступать вглубь материка, поплыли обратно к горизонту. Прекратился и дождь, а вслед за ним стих и ветер. Снова стали пробиваться лучи солнца, но уже заходящегося за горизонт. Закат, называется, встретили и в море поплавали.
Откинув плед, мы с Любомилой побежали к своим мужчинам, которые уже сами шли к нам навстречу. Мокрые, но счастливые, как три богатыря, вот только мелкий богатырь был на руках отца, которого вскоре поставили на землю. Миг и маленький Стронг уже на моих руках, подошел и Любомир которого я обняла. Убедившись, что сыновья целые и невредимые и,передав младшего на руки Любомиру, я шатающейся походкой подошла к любимому.
-- Прости меня, -- прошептала я, прижимаясь к мокрой, мускулистой груди мужа. И тут мои нервы сдали и я разрыдалась. Подхватив меня на руки, Эргос понёс меня плачущую к нашему месту "дислокации".
-- Любимая моя, здесь нет твоей вины. Наоборот, не подоспей мы вовремя, буря и смерч снесли бы прибрежные постройки. Любомилочка, переодень Стронга, Любомир забирай вещи, возвращаемся домой.
Когда мы пришли на автостоянку, где оставили свой джип, было ещё светло. Эргос поставил меня на землю и спросил.
-- Любимая, есть во что переодеться?
Я открыла багажник, где всегда ,на всякий случай, была еще одна сумка с вещами. Все члены семьи быстро переоделись за машиной , не привлекая ничьих взглядов, да и прохожих не было, буря практически всех загнала по домам и укрытиям.
-- Мама, я займу переднее сиденье, -- сообщил Любомир. И тут я заметила, как он повзрослел. Казалось , он вырос и стал похож на шестнадцатилетнего юношу.
-- Вы не голодны? В сумке еще остались продукты. -- предложила я.
-- Конечно, любимая, мы все умираем с голоду.
Наспех перекусив в машине, мы тронулись в путь. Я пристроилась на заднем сиденье, прижимая к себе Стронга и Любомилу. После пережитого все молчали и думали о своем.
-- Родная, не молчи, спой что - нибудь,разряди нас, наше напряжение, -- попросил меня муж. И я запела тихую, нежную песню про рассветы, любовь и радость, а после услышанного от младшего сыночка, что смерч был вызван Духом какого-то дольмена, решила спеть песню, про далекого предка, молодого, красивого, лучезарного Бога, ушедшего в Вечность ради жизни на Земле. Мне подпевала Любомила.
Ты - запах несказанный, и песня твоя недопетая!
Ты - боль, изболевшая, а жизнь твоя, не дожитая!
Ты - радость и счастье, ты - грёзы и Вечность,
Ты - то , что искрится в Душе Человека!
Ты был лучезарным, как впрочем и все,
Кто жизнь, посвящал, воплощенной Мечте!
Ты был совершенством ,светил как всегда,
В покое и мире семью создавал!
-- Любимая, слов нет, слова за душу берут! -- не отрывая взгляда от дороги восторженно похвалил меня Эргос.
-- Что вызвало смерч ? -- поинтересовалась я.
-- Женщина.. -- как бы в пустоту проговорил Эргос и добавил. -- Сегодня к одному из дольменов приходила впервые женщина, любимая жена того, кто ушёл в Вечность. Вот и вырвалось у Духа, точнее чувства к той, которую он десять тысяч лет ждал и любил. Произошёл выплеск неразъединительной и очень мощной энергии в пространство. В итоге Дух как бы вырвался из дольмена, другие его товарищи -Духи пытались его усмирить, но их энергии затянулись в воронку. И пошёл смерч гулять самопроизвольно, точнее направили эти энергии в море, чтобы там выплеск растворился, развеялся. Но ведь там много и негативной энергии от отдыхающих. Из-за этого энергии смерча стали как бы вбирать в себя эти негативы, чтобы трансформировать их в светлую энергию. И тут два варианта, или смерч самопроизвольно будет гулять по суше, кромсая все на своём пути, пока не иссякнут его энергии, или человек своей мыслью, усмирит его. Мы выбрали второй вариант.
-- Ты, наверное смертник? -- уже сквозь сон спросила я.
-- Просто ведаю кое-что, -- серьезно ответил муж.
-- Да-да, Духи дольменов нашептали .Усмирить такие энергии могут только те, кто ушёл в Вечность....
-- А я и есть из Вечности...-- тихо ответил мой любимый, но я его уже не слышала, меня сморил сон.