— Должно быть здесь должен быть вход внутрь, какой-нибудь тоннель или пещера, ведущие в его недра.
— Согласна с тобой, не карабкаться же нам на его вершину.
Мы натянули вожжи и начали обходить вулкан вокруг, ища хоть какую-нибудь лазейку внутрь. Чтобы полностью его обойти и осмотреть, предстояло зайти в лес, прилегающий прямо к его подножию. Издревле ходили легенды, о лесных демонах, обитающих в подобных лесах, а особенно слагали мифы об этом. На самом деле здесь обитали серые эльфы, которые виртуозно владели луком и отстреливали каждого, кто рискнёт забрести на их территорию. Позже эльфы, обитающие здесь вымерли под напором гномов. Из-за того, что эльфы могли рождать лишь раз в десять лет, причём рожать могли только относительно молодые эльфийки, то после постоянных нападений гномов в эти леса, вымерла вся молодёжь, весь цвет их общины, оставив погибать более старых и неспособных воспроизвести себе подобных. После того как ни одного эльфа не осталось в этом лесу, его пытались освоить гномы, чтобы добывать первоклассную древесину, произрастающую здесь в изрядном количестве, но как бы они не пытались освоить его, у них ничего не выходило. Приходящие сюда гномы часто умирали, некоторые списывали подобные случаи на месть павших эльфов, духов и демонов, обитавших здесь издревле. Со временем здешние места перестали заселять новыми общинами и семьями, ссылая лишь некоторых преступников или отшельников, желающих отделиться от этого суетного мира, как правила они научились выживать в построенной ещё Ульрихом Молотобойцем деревне, добывая себе пищу различным способом, но в лес они редко забирались, так как это была не их территория, а того, кто не желает делить сие место с простыми смертными.
В лесу была та звенящая тишина, которая как правило не сулит ничего хорошего, мы осторожно пробирались через заросли, лошади ступали деревянной походкой и как будто протестовали против дальнейшего путешествия по этим тропам, но по неведанным причинам молчали, опустив свои головы и будто бы сами не понимая, чего они боятся. Мы с Греттой молчали, она часто оглядывалась и всматривалась куда-то, но когда я спрашивал, то она отмахивалась, говоря, что видела мираж или ещё какую-нибудь игру воображения. Я не стал спрашивать, что именно, но сам ощущал тёмное давление, которое усиливалось всё сильнее, чем дальше проходили мы вглубь.