Били долго, наверняка ногами. Осмотреть себя было затруднительно — в том месте, где в эту секунду я находился, не горело ни одного факела, а тот скудный отблеск, что все же добирался до моей камеры, едва ли мог помочь мне в моем деле. Где-то послышались голоса.
Я прислушался, затих, несколько коротких фраз пронеслись примерно в паре метров от меня, но звучали очень уже приглушенно, словно были заперты в соседней комнате, отчего смысл понять не представлялось возможным.
Ловушка сработала идеально. Я ничего не понял, не сумел принять меры безопасности, ослепленный знакомством с теми тремя, что когда-то были такими же членами гильдии, но выброшены вон, нарушив главное правило — не убивать во время задания. Не то, чтобы каждый из нас не делал подобного, но, когда цена вопроса огромный драгоценный камень или ожерелье, позволить которое могла лишь королева, смерть невинного человека могла только помешать делу, но никак не помочь. Здесь же все было просто.
Я имел много врагов и недоброжелателей в этом мире и даже сами члены гильдии воров время от времени жаловались, что самые лучшие и «жирные» задания всегда доставались мне, несмотря на то, что за моей спиной всегда был слышен ропот и зависть, которая рано или поздно могла вылиться в поножовщину. Но все обходилось… до недавнего времени. Их исключили несколько месяцев назад. Трое человек по одним и тем же причинам остались за бортом жизни гильдии, предоставленные сами себе, затаив злобу на Далштора и меня. Теперь, спустя время, я стал понимать почему встреча произошла именно здесь, на обычной дороге, между двумя крупными населенным пунктами и в такое время, что никто другой не мог помешать им.
Боль немного уходила — стало возможно слегка приподняться и наощупь «осмотреть» свою камеру. Каменная коробка, без единого окна, примерно два на два метра, была лишена даже простенькой дощатой кровати, вместо которой на полу, в том самом месте, где секундой ранее валялся я сам, было подослано немного соломы. Весь остальной пол оказался голым и очень холодным. Металлическая дверь была единственным выход из этого места. Толстые стержни переплетались между собой, создавая непроходимую и прочную конструкцию, разрушить которую было невозможно без подручных средств.
«Отмычка» — вдруг пронеслось у меня в голове. Стоило взгляду упасть на висевший с другой стороны замок. Они обыскали меня, забрали все, что было, но опытный вор всегда прятал свой последний шанс на побег в складках одежды, где ни один охранник не мог ее отыскать.
Это маленькое приспособление было очень гибким и одновременно прочным на излом. Вытянутая и изогнутая на самом конце, отмычка была не больше нескольких сантиметров и всегда аккуратно ложилась в любую замочную скважину.
Где-то вдалеке опять возник шум и на этот раз его приближение к камере было более чем очевидным.
Я вытянул отмычку, спрятал обратно в складках одежды и с трудом вернулся на прежнее место, готовясь встретить свои старых знакомых. Через несколько секунд тройка уже стояла перед решетчатыми дверями, смеясь и издеваясь надо мной, пуская шутки про мое пленение.
— Вот так дела, Сайл. Хитрый лис попал в простяцкую ловушку. Честно говоря, я был настроен на долгий бой и погоню, а тут такое.
Это были они. Если первые несколько секунд от света зажженного факела я еще не мог толком разглядеть лиц, то по голосу все стало понятно.
Дориан, Патрик и Рон. Я помнил их еще в гильдии, прекрасно осознавая всю опасность каждого из них. И если Дориану не было равных в карманных кражах, то двое других, длинноволосый Патрик «замочник» и коротышка Рон, умело управлялись с луком. Сбежать и не получить стрелу в спину было очень затруднительно.
— Я так долго ждал этого момента, ты даже представить себе не можешь.
— Что с моей гончей? — спросил я, все еще сидя на соломе.
Дориан усмехнулся.
— Эта ящерица скоро превратится в шашлык, а ее голову верну обратно Норвету, дабы он понял, что нельзя помогать таким как ты.
Задрав голову, тут же сплюнул прямо мне под ноги, выразив тем самым свое отношение ко мне.
— Я столько сил отдал гильдии не для того, чтобы меня вышвырнули как вшивую собаку на улицу.
— Ты нарушил правила. Они едины для всех.
— Чепуха! Далштор много раз прощал убийства своим людям, но, когда дело дошло до нас, не задумываясь исключил из гильдии. Думаешь, я не знаю всего этого.